– Знаешь, мне кажется, что ты и вообще еще не просыпалась, – съязвил Дэви, вставая.

– Ну и ладно! Только потому, что я тебя не хочу, ты считаешь меня полумертвой? – огрызнулась Тильда, закутываясь в одеяло. – Масштабы твоего эго просто поражают!

Дэви остановился у изножья кровати:

– Когда ты в последний раз занималась сексом?

– В воскресенье! – яростно прошипела Тильда из-под одеяла.

– С кем-то, кроме меня, – преувеличенно терпеливо пояснил Дэви.

– Не твое дело.

– Ты и вспомнить не можешь, – усмехнулся Дэви, поднимая с пола джинсы. – Так стараешься быть хорошей, что даже не в, силах назвать день, когда в последний раз была плохой.

– Зато прекрасно помню тот день, когда ты был плохим, – пробубнила Тильда в подушку.

– Ну и прекрасно. – Дэви застегнул джинсы и схватил рубашку. – Где твоя сумочка?

– Что?

Не отвечая, Дэви натянул рубашку, подошел к комоду и стал рыться в ее сумочке.

– Что это ты делаешь?

– Беру двадцать баксов, – буркнул он. – Утром получишь обратно.

– Это мои деньги! – запротестовала Тильда, стараясь не замечать, как чудесно он выглядит в расстегнутой рубашке.

– А ты пока поспи, – посоветовал Дэви. – Тебе это нужнее. Если, конечно, не задействуешь вибратор.

– Я так и знала, что ты оскорбишься. Так и знала.

Дэви молча распахнул дверь.

– Подожди! Куда ты!

– Играть в пул. Нужно же положить хоть что-то в карман!

И он захлопнул за собой дверь, унося ее двадцатку.

– Мужчины так чувствительны! – заорала она вслед, пытаясь не думать, как он красив: широкоплечий, стройный, разъяренный.

Тильда со злостью ударила кулаком по подушке, которую он ей купил. Она так устала от однообразной рутины, но спать с таким слишком опасно, и все же…

До чего же приятно смотреть на него, когда он взбешен! Она сразу определила, что он вне себя от ярости. Достаточно было понаблюдать за мускулами на его руках, А техника у него…

О черт! Если бы он задержался еще хоть на пару минут, возможно, и сумел бы уговорить ее на игру втроем. Поэтому он так опасен: может уговорить ее на что угодно. И чем больше она думала о Дэви, тем больше злилась, чем больше злилась, тем громче постукивала ногой по изножью кровати, пока наконец не сдалась: выдвинула ящик комода и включила старого друга в сеть.

Можете говорить что угодно о «Дженерал электрик», но она всегда доставит вас туда, где вы хотите быть, не забирая последние деньги и не хлопая дверями.

Дэви отошел от стола всего с сотней в кармане, что объяснялось, похоже, тем, что сегодня он плохо владел собой и по этому играл опрометчиво.

– Вот что получается, когда пускаешь женщину в свою голову, – пробормотал он.

– Чистая правда, – убежденно подтвердил простодушный партнер, которого Дэви все же обштопал.

Возвращение в галерею не помогло. Стоя в вестибюле, он вдруг осознал, что не хочет подниматься наверх, к Тильде. Что же с ней такое?

И тут он обратил внимание на дверь в подвал. Что она там запирает? И, что характерно для Матильды, никого туда не пускает.

– Кроме меня, – ухмыльнулся Дэви и, поднявшись наверх, постучал в дверь снятой им комнаты.

– Что тебе? – сонно спросил Саймон.

– Займись делом.