– Нет, – коротко бросил Дэви, стараясь забыть, что только недавно думал о том же. – Это приличное место. И запомни: Гуднайты – семья, которую я не позволю тебе разрушить.

– В таком случае что ты тут делаешь?

– Они – мой способ подобраться к Клеа. Она в них нуждается, и я могу использовать их, чтобы подобраться к ней.

– Ну молодец! – оживился Майкл. – Такс кем же ты проводишь ночи? Девочка слишком юна, а Гвенни водит компанию с постоянным приятелем. Значит, остается брюнетка в очках. Что же, поздравляю. Полагаю, она не глупа и тебя не продаст. И попка у нее симпатичная.

– Недаром я ни когда тебя не любил, – зло процедил Дэви.

Плечи Майкла затряслись, что, по-видимому, должно было означать раскатистый хохот.

– До чего же я по тебе соскучился, мальчик!

– А вот я по тебе – нисколько. – Дэви поднялся и широко распахнул дверь. – А теперь ты уйдешь.

– Я так не думаю, – объявил Майкл, оглядываясь. – Хорошая комната.

– Здесь живет Саймон. И она ему самому нужна.

– А где же спишь ты? – удивился Майкл и, догадавшись, кивнул. – А, верно. С очками. А у Гвенни – постоянный друг.

– И это означает, что мест в гостинице нет, – заключил Дэви, показывая на лестницу. – Проваливай.

Майкл нерешительно двинулся к двери.

– Думаю, мы поедем к Софи в следующий уик-энд, – проговорил он, протискиваясь мимо Дэви. – Думаю…

Из комнаты напротив показалась Доркас.

– Нельзя ли потише? – возмутилась она яростно озирая Дэви. – Я работаю над новой картиной.

– Художница! – ахнул Майкл, восхищенно покачивая головой. – Мы помешали творческому процессу. Тысяча извинений.

– Одного достаточно. И еще тишины, если не возражаете.

– Артистический темперамент, – понимающе кивнул Майкл. – Очаровательно. Не мог бы я посмотреть ваши работы?

Доркас недоуменно подняла брови.

– Доркас, это мой отец, – представил Дэви, – Лгун, обманщик, шулер, соблазнитель женщин. К тому же негде жить. Бегите от него, как от чумы.

– Майкл Демпси, – объявил Майкл, взяв ее руку. – Доркас. Прелестное имя. Означает «лилия» на гэльском.

– И «газель» на греческом, – добавила Доркас, не отнимая у него руки. И Дэви даже показалось, что на ее желтоватых щеках проступил румянец.

– Он правду говорит о вас? – спросила она у Майкла, кивнув на Дэви.

– Как ни печально, да, – заулыбался Майкл. – Я совершенно неисправим.

Доркас улыбнулась в ответ.

– Но мне действительно хочется увидеть ваши работы, – продолжал Майкл. – Мне редко приходилось встречать художников, и уж никогда – художников за мольбертом. Можно?

Дэви с замирающим сердцем ждал ответа Доркас.

– Пожалуйста, – кивнула она.

– Не делайте этого, Доркас! – взмолился Дэви.

– О, кто бы говорил! Можно подумать, вы – чистое золото! – фыркнула Доркас, отступив и давая Майклу войти.

– Иисусе, – прошептал Дэви и стал спускаться вниз, торопясь предостеречь Гуднайтов.

Остаток недели Дэви провел, двигая мебель, окрашивая стены и орлиным глазом следя за Майклом.