– Мы должны встретиться, – твердил Рональд. – Мы…

– Я не могу встречаться с тобой, пока Дэви где-то поблизости.

– Клеа, пожалуйста…

– Отделайся от Дэви, тогда поговорим, – отрезала Клеа. – А сейчас мне пора…

– Подожди! Послушай, у меня есть план, – затараторил Рональд. – Думаю, я смогу уговорить его согласиться оставить тебе тот миллион, который он у тебя украл, и взять только деньги, заработанные лично им. Первый миллион по праву принадлежит тебе…

– Это все мое, – перебила Клеа, заикаясь от возмущения. Нет, где у этих мужчин мозги? Интересно, сколько времени можно перебиваться на какой-то жалкий миллион при нынешней экономике? Да при любой экономике! Она снова понизила голос. Бархатные, зазывные нотки, от которых дрогнул бы мужчина и посильнее Рональда, на этот раз подействовали безотказно. – Ты знаешь это, Рональд, дорогой, знаешь, что это правда.

– Конечно, – машинально согласился Рональд, – но если он оставит…

– Ничего он не оставит. Я хорошо его знаю. Это невозможно. Избавься от него, и тогда нам с тобой уже ничто не помешает быть вместе. Мне осталось купить всего несколько картин. Самое большее – месяц, и мы снова будем с тобой. И с прекрасной коллекцией картин.

– Месяц? – Рональд тяжело вздохнул. – Я не…

– Но только если Дэви не станет нам досаждать. Пока он где-то тут, мы никогда не сможем быть вместе.

На другом конце воцарилось молчание, и Клеа воспользовалась паузой, чтобы в очередной раз вытянуть шею и проверить, что делается в столовой. Гвен оглушительно ржала над каким-то высказыванием Мейсона. Нет, эта женщина – настоящая гиена! И ее подбородок определенно обвис.

Клеа коснулась пальцами собственного подбородка и нажала. По-прежнему упругий, но долго ли это продлится? Даже пластическая хирургия не всесильна. Промедлишь – и будешь выглядеть, как…

– Что именно, – медленно произнес Рональд, – ты подразумеваешь под словом «избавиться»?

Гвен кокетливо положила ладошку на руку Мейсона, и Клеа прошипела:

– Убрать его со сцены.

– То есть убить?

Клеа отвела свирепый взгляд от парочки и задумчиво нахмурилась. Смерть – более жестокая мера, чем она предполагала сначала, но зато Дэви будет устранен навсегда! Может, Рональд сумеет свалить убийство на Гвен? И тогда все проблемы будут разом решены!

С другой стороны, это Дэви, и когда-то они с ним неплохо ладили.

Черт, пусть Рональд сам решает! Не хватало еще ей над этим голову ломать!

– Рональд, ты либо любишь меня, либо нет!

– Но у него семья, – напомнил Рональд. – Родные, которым он звонит каждую неделю. Не думаю, что я смогу…

– Тогда ты меня не получишь. Если ты не в силах позаботиться о такой мелочи, то я не имею права доверить тебе заботу обо мне, и, следовательно, не может быть и речи о том, чтобы я провела остаток жизни с тобой. Ты предал меня, Рональд, послал сюда этого кошмарного человека и теперь отказываешься меня спасти. Я так расстроена, что не желаю больше с тобой говорить. Никогда!

– Клеа…

– Прощай навсегда.

Клеа решительно повесила трубку, не слушая молящего голоса, однако отметив в нем отчаяние, означавшее, что Рональд у нее в руках.

Теперь оставалось только ждать, пока Рональд не толкнет Дэви под автобус или не добьется его депортации – короче говоря, предпримет надлежащие действия. Рональд любит ее и сделает все.