Тильда поднялась под звуки мелодии «Тот парень, которого нельзя забыть» и взяла со стола картину.

– Давай-ка посмотрим, – обратилась она к ней. – Вся эта история началась только из-за тебя.

Она сорвала бумагу и замерла, глядя на цветы-чашечки под шахматным небом, пока из музыкального автомата неслось «Я еще не пережила этого».

Цветы. Не дома – цветы. Дэви опять стащил не ту проклятую картину.

Ее и без того напряженные нервы с треском лопнули, и она ринулась к лестнице, топая по каждой ступеньке, как по макушке Дэви. Взлетев тремя этажами выше, Тильда, не обращая внимания на пыхтевшего Стива, принялась оглушительно колотить в дверь.

– Немедленно открой! Немедленно! – вопила она.

Он открыл дверь, сонный, злой, в одних черных трусах.

– Послушай, если это насчет дивана, я ничего не желаю, слышать…

Тильда сунула ему холст.

– Я сказала «город»! – До чего же хорошо орать на него… нет, еще лучше было бы разорвать на части. – А это цветы!

Дэви яростно ткнул пальцем в дома на заднем плане.

– А эти маленькие красные штучки? Разве не город?!

– Именно маленькие, – прошипела Тильда. – В отдалении. Все люди понимают, что под «городом» подразумеваются нормальные дома, в этом и есть главная идея картины.

– Верно, – подтвердила Доркас со своего порога, присматриваясь к картине. – Это изображение цветов.

– Спасибо, Доркас, – кивнула Тильда. – Только, пожалуйста, уйди.

– Это так на тебя похоже! – вспылил Дэви, игнорируя Доркас. – Весь вопрос в том, что знаешь ты и чего не знаю я. Я, например, не знаю, кто такой Джин Питни, так что можешь отнести это к числу моих недостатков.

– «Безжалостный город», – объявила Гвен, стоя пролетом ниже. – Что здесь происходит?

Дэви отвернулся от Тильды.

– Что вы здесь делаете? – вопросил он, глядя на Гвен сверху вниз.

– Я здесь живу, – информировала его Гвен. – А вот почему вы разоряетесь насчет Джина Питни?

– «Настоящая любовь никогда не бывает безоблачной!» – крикнула Луиза, поднимаясь на площадку. Черный парик фарфоровой куклы немного сбился, открывая сценический грим. Встав на цыпочки, она старалась разглядеть картину.

– «Только любовь способна разбить сердце», – добавил Эндрю из-за спины Луизы.

– «Один прекрасный день», – вставила Доркас из-за спины Тильды.

– Это «Шиффонз»! – откомментировала Тильда, по горло сытая происходящим. – И не могли бы вы все вернуться в свои кровати? Пожалуйста!

– Это не я орала в коридоре, – оскорбилась Доркас, закрывая дверь.

– Она права, – согласилась Гвен. – Что тут творится?

– Дэви сказал что-то плохое о Джине Питни? – спросила Надин с нижнего этажа. – Думаю, у него имеются на то основания.

– Дело не в Джине Питни, – пояснил Дэви, пригвоздив Тильду к полу холодным взглядом, – а в людях, не дающих другим людям нужной информации, без которой невозможно сделать дело как следует.

– Какое именно дело? – допытывалась Луиза, недоуменно моргая темными из-за контактных линз глазами. – Это та картина? – Тильда молча повернула картину к Луизе. – О нет, совсем не та.