– Что заставляет тебя думать, будто атакующей стороной была Луиза? – поинтересовался Дэви, расстегивая и стаскивая джинсы. – Саймон вовсе не промах. Кстати, какую сторону кровати ты предпочитаешь?

– Мы займем левую, – объявила Тильда, подвигаясь и забирая с собой Стива. – И Луиза тоже способна на многое.

Дэви забрался под одеяло. Тильда успела нагреть своим телом простыни. Или это Стив? Трудно сказать.

– Если Луиза так горяча, почему не взялась за меня?

– Ты спал со мной. У нее свои принципы.

– Интересно, откуда она знает, что мы занимались сексом?

– Я сказала.

– Весьма предусмотрительно.

– Мы очень близки. – Тильда легла и уставилась в потолок. – Это я должна была показать Саймону твою комнату. Он куда больше в моем вкусе.

– Ничего бы не вышло, – возразил Дэви, подкладывая руки под голову. – Поверь, и у Саймона есть принципы.

Тильда резко повернулась к нему:

– А откуда он мог знать, что я спала с тобой? Он только что появился.

– Должно быть, догадался о моем намерении.

– О твоем намерении… – Она снова уставилась в потолок. – Очень мило.

Невзирая на дурное настроение, Дэви невольно ухмыльнулся:

– Здорово мы подставили друг друга, верно?

– Это уже не играет никакой роли. Мы с тобой обречены стать лучшими друзьями.

– Это почему?

– Так было всегда. Луиза – Мег Райан, а я – Кэрри Фишер. Она – Мелани Гриффит, а я – Джоан Кьюсак. Она – красавица героиня, которая получает красавца героя, а я – головастая подруга, предназначение которой – давать умные советы.

– Рут Хасси в «Филадельфийской истории», – уточнил Дэви, поворачивая к ней голову. Волосы Тильды раскинулись по подушке крохотными вопросительными знаками, одеяло бугрилось уютными складками, и ему почему-то расхотелось злиться на нее. Кроме того, он почти наверняка знал, что под дурацкой футболкой на ней ничего нет. – Лучшие друзья – это куда веселее. Никогда не мог понять, что нашел Кэри в Кэтрин Хепберн, особенно когда рядом с камерой стояла головастая Рут. Что называется, в характере ей не откажешь.

Тильда нахмурилась:

– А мне казалось, что это Селеста Холм.

– Ошибаешься. Селеста была в «Высшем обществе». Но тоже девушка с характером.

– Вряд ли Кэри искал характер. По-моему, его вполне устраивали красота и сексапильность.

– Рут и Селеста обе были сексапильны, – возразил Дэви. – Селеста была из тех женщин, на которых всегда можно рассчитывать. Ради возлюбленного Селеста не задумываясь огрела бы кого угодно этой самой камерой.

– Ладно. Согласна. А ты – Ральф Беллами в «Его девушка Пятница». Хороший, надежный человек. – Ее тон ясно говорил: «Посмотрим, как ты это проглотишь».

– Нет, я не Ральф Беллами, – буркнул Дэви, – я Кэри Грант. Поосторожнее на поворотах, женщина.

– Если ты Кэри Грант, что же тогда делаешь в постели с Селестой Холм?

– Набираюсь мудрости, – объявил Дэви. – Кэтрин Хепберн, вероятно, при ближайшем рассмотрении оказалась бы просто скучной занудой.

– Но секс был классным. Одно это уже больше, чем можно сказать про нас, – вздохнула Тильда.

– Лично мне было совсем неплохо, – мягко заметил Дэви. – И поскольку я все равно здесь, то готов попробовать еще раз.