– Она не сможет, – отказалась Ив. – Сегодня воскресенье. Она не существует до самой среды.

– Ей вообще не следовало бы существовать здесь, – сварливо огрызнулась Тильда. – Не собираешься объяснить ему, кто ты есть на самом деле?

– Нет. Видишь ли, у него странный бзик: он не спит с женщинами, имеющими детей. Если я признаюсь, он взбесится, – вздохнула Ив. – Я тут подумываю… может, Луизе не стоит возвращаться в среду? Оставлю ее в «Дабл тейк».

– Лучше придумай, куда она смылась сегодня, потому что Саймон наверняка захочет знать! – рявкнула Тильда, отодвигая стакан. Пить ей расхотелось. – Мужчины обычно скучают по женщинам, забавляющимся наручниками уже на вторую ночь.

– Мне тоже будет его недоставать, – жалким голоском призналась Ив, и Тильда отметила это «мне». Не Луизе! Самой Ив!

– Кого именно? – поинтересовалась Надин, входя из коридора. – Стив, маленький, как твой носик? – Стив поднял голову от миски, коротко тявкнул и вернулся к еде.

– Ну не чудесный ли голосок? – восхитилась Надин, потянувшись к пакету с соком. – А кто уезжает?

– Никто, крошка, – ответила мать, целуя ее в щеку. – Как твоя репетиция с Бартоном?

– Репетиция неплохо. С Бартоном хуже. Однако он хочет видеть меня сегодня, так что, возможно, извинится.

– А что он сделал? – насторожилась Ив, легко впадая и роль встревоженной матери.

– Ну, – начала Надин, садясь за стол, – он разыгрывает из себя необузданного бунтаря, изображает непонятого обществом, но на деле довольно консервативен. Ему совсем не понравилось платье Люси.

– Ну и дурак, – констатировала Ив. – Ты потрясающе выглядишь в платье Люси.

– Знаю, – кивнула Надин. – Возможно, я неверно о нем судила. Мужчины редко бывают такими, какими кажутся.

– Потом расскажешь подробнее, – предложила Тильда, думая о мирно спящем наверху Дэви. Дэви, защищенном надежной броней ФБР. – Сейчас мне нужно работать. Завтра начинаю Моне в Нью-Олбани.

Захватив стакан с соком и Стива – на случай появления Ариадны в галерее, – она спустилась в подвал. Вряд ли Дэви собирается ее арестовать: она далее не уверена, что он действительно имеет отношение к ФБР, но все же опасность есть опасность.

Тильда закрылась в мастерской отца, отрезала кусок пенопласта в масштабной пропорции со стеной в Нью-Олбани и принялась рисовать лилии в цвете, по-прежнему терзаясь неразрешенным вопросом.

– И это вместо того, чтобы сказать мне правду, – обратилась она к Стиву, лежавшему головой на лапах и терпеливо взиравшему на хозяйку. – Я же призналась, что рисую фрески. А он? Почему он не может быть со мной честным? Нет, заявляет, видите ли, что занимается торговлей. И консультирует! Какого черта?!

Она все еще продолжала рвать и метать, Когда два часа спустя кто-то постучал в дверь мастерской.

– Кто там? – проворчала она и, открыв, без особой радости увидела Эндрю.

– Можно поговорить с тобой? – спросил он, входя и захлопывая дверь.

– Говори, – коротко бросила Тильда, возвращаясь к работе.

– Это насчет Саймона. И Луизы.

– Живи своей жизнью, Эндрю.

– Я его не осуждаю. – Эндрю выдвинул табурет и уселся рядом с Тильдой. – Он вроде бы неплохой парень, да и первый шаг скорее всего сделала Луиза.

– Она набросилась на него у двери, – сообщила Тильда, поднимая кисть.