– Неплохая мысль, – решила она и не стала протестовать, Когда он выключил свет. Теперь осталось лишь слабое свечение музыкального автомата за их спинами. Потом он ловко согнул ее ноги в коленях и повернул так, что Тильда оказалась прижатой спиной к подлокотнику дивана.

– О’кей, теперь я просто уверена, что в душе ты чистый романтик, – сказала Тильда.

Когда он прижал ее бедра к кожаным подушкам, она едва не скатилась с дивана, но он успел вовремя подхватить ее. Истинный джентльмен.

– Вот мои условия, – объявил Дэви, наклонившись над ней. – Заткни свой рот и мозги. Вообще отключись. Ты наверняка умудрилась отговорить себя от сотни верных оргазмов.

– Еще чего! – обиделась Тильда, но он поцеловал ее жарко и настойчиво, и этот жар бросился ей в голову и затопил пес, что она собиралась сказать.

– Ты здорово целуешься, – одобрила она, когда его губы скользнули к шее.

– Знаю, – буркнул он в ее плечо, – Замолчи.

Он стал поднимать ее футболку, но она вцепилась в подол, пытаясь вспомнить, хороший ли на ней лифчик… определенно не тот, бретелька которого сколота английской булавкой… хоть бы не противный белый.

– Матильда! – строго произнес Дэви.

– М-м?..

– Ты опять думаешь.

– Вовсе нет.

– Такое лицо у тебя бывает, только когда ты что-то подсчитываешь.

Тильда заерзала, что привело к еще большей близости. Интересно, когда он успел устроиться между ее бедер?

– Как ты там оказался?

– Практика. Прекрати думать.

– Это были сексуальные размышления. Я вспоминала, красивый ли на мне лифчик.

Он содрал с нее футболку, прежде чем она сумела ему помешать, и вырез зацепился за ухо. Тильда освободилась и оглядела себя. Белое кружево.

– Красивый, – подтвердил Дэви. – А теперь выброси из головы все мысли и постарайся не потерять сознания.

– Сколько времени прошло? Пятнадцать минут еще не истекли?

Вместо ответа он поклонился и лизнул ее живот. Тильда мгновенно заткнулась, а Дэви разошелся не на шутку и исследовал языком ее пупок, одновременно расстегивая молнию Тильда ощутила, как тепло распространяется ниже, что были для нее удивительно, поскольку он был здесь, с ней, опасны и, как сам дьявол.

Она уставилась в потолок и подумала, что, возможно, все и будет хорошо. Пока ее рот находится на замке. «Какая самоуверенность», – мысленно усмехнулась она, а вслух, сама поражаясь себе, выпалила:

– Я уверена, что хочу самого невероятного оргазма, который когда-либо имела в жизни.

– Договорились.

Дэви спустил ее джинсы, и она неожиданно для себя подняла бедра, чтобы помочь ему, что, учитывая количество препятствий, которые ему пришлось преодолевать, было только справедливо.

– На какой эталон я должен равняться? – вдруг спросил он.

– Почти недосягаемый. Скотт знал, что делает.

– Скотт? Кто такой Скотт?

– Мой бывший жених.

– И ты ждала этого момента, чтобы упомянуть о нем?

– Он же бывший. И, заметь, я не достаю тебя насчет Клеа.

Дэви покачал головой.

– Значит, будем соответствовать эталонам, – решил он, снова нагибая голову.

– Обещать можно все что угодно, – съязвила она, но рука Дэви нырнула между ее бедер, щека легла на живот, губы обожгли кожу, и Тильда покраснела от чего-то, мало напоминавшего смущение. Если она задумается над этим, все исчезнет, но ведь Дэви требовал от нее перестать думать, и когда он поднял ее колено, бедра приподнялись, чтобы встретить его руки и губы.