– Кажется, некий... – Она делает паузу, краснеет и продолжает: -...некий Морпьон звонил тебе на работу. Ему нужно было срочно поговорить с тобой.

В моей совести раздается треск разорванной бумажной сумки. Я автоматическим шагом направляюсь к лестнице.

– Мне не готовить на обед морской язык? – спрашивает мама.

У меня нет сил ответить вслух, потому я малодушно качаю головой и иду одеваться.

– Месье Мопюи... – начинаю я.

– Седьмой слева!

– Знаю, но его дома нет!

– Ну и что вы хотите от меня? – спрашивает достойная дама.

Я изучаю вопрос и прихожу к выводу, что положительного ответа на него не существует.

– Вы видели, как он выходил?

– Нет, но я отлучалась на два часа.

– Спасибо...

Я собираюсь уйти. Мой взгляд падает на полку, на которой лежит почта для жильцов. Я замечаю открытку, на которой неловкими буквами пляшут имя и адрес Морпьона.

Я беру ее, чтобы рассмотреть получше.

– Не стесняйтесь! – взвивается церберша. Следуя ее совету, я читаю текст:

Надеюсь, что Вы скоро выздоровеете и мы увидим Вас вновь. Пока что Вас заменяет одна учительница, которую с Вами не сравнить. Ребята присоединяются ко мне, чтобы пожелать Вам скорейшего выздоровления.

– Ну вы и нахал! – вопит консьержка. – А если я позову ажана, чтобы он научил вас жить?

– Это была бы серьезная ошибка, дорогая мадам, – уверяю. – Ажан мне кажется недостаточно квалифицированным специалистом для столь сложного предмета.

Я показываю ей мое удостоверение, и она сразу затыкается.

– Что, не могли сказать раньше? Что случилось?

– В котором часу приходит почта?

– В восемь...

– Невзирая на ваше отсутствие, жильцы могут взять ее через окошко, не так ли?

– Да.

– И месье Мопюи, уходя, не взял свою?

– Нет.

– Вам это не кажется странным?

– Да.

– Вы уверены, что не видели его?

– Да.

– Он, часом, не глуховат?

– Нет.

Не имея особых способностей к пинг-понгу, я покидаю даму и опять поднимаюсь на седьмой этаж. Снова настойчиво жму на звонок, что в этом буржуазном доме производит такой же эффект, как взрыв смеха в церкви.

Мне отвечает только кошачье мяуканье. Когда и прибегать к помощи отмычки, как не в таких случаях? Замок Морпьона так же прост, как и он сам. Его можно открыть обычной вилкой. За меньшее время, чем требуется меховщику, чтобы превратить кролика в норку, дверь открывается. Три кошки бросаются мне в ноги, отчаянно мяуча. Я врываюсь в квартиру, подгоняемый мрачным предчувствием. У Морпьона воняет все сильнее. Но, странное дело, мои страхи оказываются напрасными. Морпьона в квартире нет, как христианина в мечети. Сколько бы я ни смотрел под кроватью, в шкафу и в ящиках комода, его нигде нет.

Чувствуя облегчение, я подхожу к окну. Фасад консульства нейтрален, как будто это консульство Швейцарии. Нечто неуловимое, странное и смущающее щекочет мне горло. Я безо всяких церемоний обращаюсь к себе: «Эй, Сан-А, что не так? Почему ты испытываешь это неприятное ощущение?»

И ничего себе не отвечаю. Квартира в беспорядке, но это беспорядок Морпьона. Кошки должны были бы создать успокаивающую атмосферу, однако в них есть что-то зловещее. Итак, сегодня утром Мопюи позвонил мне на работу. Он хотел со мной поговорить по срочному делу. Что он хотел мне сказать?

Он, человек привычки, ушел, не взяв у консьержки свою почту.