Я бросаюсь вперед и хватаю его за полу плаща. Эта сволочь сбрасывает плащ, и он остается в моих руках. Тип продолжает подъем, а я погоню. Ему снова удается немного оторваться. Я слышу, как он перезаряжает на ходу свою пушку.

Мы пробегаем второй этаж, третий, четвертый. Пятый – конечная остановка. Я понимаю его тактику. Он падает на площадку наверху лестницы и занимает первоклассную стратегическую позицию. Я не совершаю ошибки и не продолжаю подъем. Наоборот, даже спускаюсь на несколько ступенек, чтобы оказаться на площадке четвертого этажа. В общем, мы квиты. Я не могу дальше подняться, а он не может спуститься. Мое положение мне нравится больше, чем его. Снизу до меня долетает гул толпы. Старые ступеньки скрипят под тяжелыми ботинками, явно принадлежащими полицейским. Потом с нижнего этажа появляются форменные кепи ребят в пелеринах.

– Бросайте оружие и поднимите руки! – приказывает мне ажан.

– За меня не беспокойтесь, ребята, – говорю. – Я тоже из полиции. Лучше вызовите подкрепление, потому что надо взять опасного типа, прячущегося на верхнем этаже.

– Если не бросите оружие немедленно, мы откроем огонь! – отвечает ажан. Вот Фома неверующий!

– Я комиссар Сан-Антонио, – сообщаю я, уверенный, что это произведет на него впечатление.

– А я герцог де Гиз, – отзывается этот образованный малый, явно не пропускающий ни одной радиопередачи на историческую тему.

Он твердо уверен, что полицейский не может разгуливать по Парижу в одних трусах.

Если мой ангел-хранитель не поторопится, меня пристрелят коллеги, и это будет полный улет.

– Не стреляйте, я же вам говорю, что я Сан-Антонио. Сходите в дом сорок четыре по этой улице к мадемуазель Данлхавви. Там вы найдете мои шмотки и бумаги.

– А вы тем временем...

Мне приходит гениальная идея.

– Фамилия комиссара вашего участка Незель. Гастон Незель, по прозвищу Дядюшка. Полицейские смущены.

– А до него был комиссар Плюшо. Эдуард Плюшо. У него было большое родимое пятно на щеке.

– Может, он говорит правду? – предполагает второй полицейский. Я выиграл.

– Сходите за подмогой. На верхнем этаже укрывается профессиональный убийца, которого я хочу взять живым...

– Подкрепление не понадобится! – бахвалится недоверчивый ажан.

Он осторожно подходит с пушкой в руке и по дороге разглядывает меня.

– Мне кажется, вы действительно комиссар Сан-Антонио, – вздыхает он.

– Лично я в этом полностью убежден, – отвечаю.

Ему не хватает уважения к старшим по званию. Тот, кто однажды сказал, что не всяк монах, на ком клобук, явно имел вместо мозгов мохнатую гусеницу. Я вам ручаюсь, что голый супермен не производит на подчиненных никакого впечатления. Доказывая мне свою смелость, ажан продолжает подниматься по ступенькам. Естественно, происходит то, что и должно было произойти: он получает в котелок маслину. Мгновение он стоит неподвижно, потом валится навзничь и замирает на ступеньках. По лестнице с отвратительным звуком начинает струиться ручеек крови.

– Теперь поняли? – спрашиваю я второго полицейского. – Быстро вызывайте группу захвата.

Он только и мечтает о том, как бы поскорее выскочить на свежий воздух.

Выстрел произвел не много шума из-за навинченного на ствол глушителя, однако жильцы дома начинают высовываться из своих квартир. Слышу, как наверху открывается дверь. Новый выстрел. На него отвечает крик, за которым следует шум падающего тела. Раздается топот. Убийца пытается спрятаться в квартире того, кого убил.