— Чечухи! — взвизгнула Соня. — Чечухи прут, а часовой спит! Отпирай давай, свои.

Мальчишка спустился вниз и открыл ворота.

— Мы тебя ещё позавчера ждали, — оправдываясь, произнес он. — Я двое суток дежурил и сегодня ночь. Думал первым тебя встретить и заснул. А это кто? — он бесцеременно уткнулся в Ерёмина взглядом. — Седьмевик? Чего ему тут надо?

— Это новый ученик, — сказала Соня. — Его зовут Сергей Ерёмин. И он меня вчера спас, — похвасталась она.

— А сам-то ты кто? — не дождавшись, когда ему представят пацана, спросил Сергей.

— Игрь, — недовольно буркнул мальчишка. Он выглядел совсем юно, загорелый, вихрастый, босой, с закатанными по колено штанами и засученными рукавами. На голову он успел водрузить широкополую соломенную шляпу с задиристо торчащим из неё острым белым пером, похожая висела в прихожей у Мастера, но эта была сделана гораздо грубее.

— Не Игрь, а Игорь Маралин, — назидательным тоном поправила парнишку Соня.

— Я не думал, что иззвены такие маленькие бывают, — удивился Ерёмин.

— Сам ты маленький, — обиженно произнёс мальчишка. — Мне, между прочим, через сорок два дня исполнится тринадцать.

— Игорёшка убежал из воспитательного дома, — объяснила Ерёмину Соня. — Таких, как он, много. Обычно они попадают в лапы к диким и сами становятся бандитами. А ему вот повезло — Джон Матвеевич его подобрал.

— Я сам нашел Мастера! — запальчиво возразил Игорь. — Никто меня не подбирал! И я всё на ферме умею делать. И стихи сочиняю. Небось, твой Ерёмин даже не знает, что такое стихи!

— Почему не знаю? — пожал плечами Ерёмин. — Это рифмы. Для рекламы, например. Или правительственные слоганы. Такому малень… неопытному, — поправился он, — никто не поручит столь ответственное дело.

— Ну конечно, рифмы для рекламы, — скривился мальчишка. — А сам-то ты что умеешь?

— Я могу заниматься классификацией предметов первого потребления, — сказал Сергей. — А раньше был оператором на ферме синтетического мяса.

— Кнопочку раз в час нажимал? — ехидно осведомился паренёк.

— Гравикл могу сделать, — вспомнил Сергей. — Игрушечный. Только нужны металл и пластик. Видел скульптуру «Мальчик с гравициклом»? Это я. Я ещё пацаном их делал.

— Маралин, ты чего на человека обрушился? — встряла в разговор Соня. — Сам-то что умел, когда здесь очутился? И Серёжа научится. Джон Матвеевич не взял бы его, будь он совсем бестолковым. А где Ксюха и Ваня?

— Ваня на Сторожевке рыбу удит, а Ксюха… — Игорь замялся. — Ксюха тоже к речке пошла.

— О, гром и молния на мою седую голову! — патетично вскричала Соня. — Вот стоит на пару дней отлучиться, и хозяйством никто уже не занимается. Пропади она пропадом, эта ферма! Все только и делают, что ищут момент, когда бы пойти поразвлечься. А работать никто, ну никто не хочет! И что мы будем делать зимой? Голодать?

— Да ладно тебе, — миролюбиво сказал Игорь. — Мы, пока тебя не было, почистили птичник, поменяли подстилку гусям, залатали крышу в хлеву, компост перекинули, в сарае дверь поправили. А ты говоришь, работать никто не хочет.

— А грядки? Грядки вы вскопали?! — сердито, но, уже остывая, спросила Соня. — Дверь и компост могут подождать.

— Ну, мы же знали, что ты вернёшься и всё равно заставишь их копать.