— Вполне. И не думай мне начать песню про волосы! — сразу предупредила, обвиняюще ткнув в псевдобрауни, отчего узкие плечики моментально поникли.

— Ладно, давай поясни, что за подарок ты имеешь в виду! — потерла я лоб, постепенно расслабляясь.

— Вот ты… непонятливаяяя! — закатила глаза Эбха, запрокидывая голову, и в тусклом излучении настенных светильников волна отблесков на ее ирокезе смотрелась слегка завораживающе.

Я никак не стала реагировать на это ее поддразнивание. Хватит с меня существ, испытывающих на прочность мои эмоции. Просто с глухим звуком откинулась затылком на стену и приподняла брови, давая понять, что я хотя бы готова выслушать.

— Я подарила тебе способность обращать нашего архонта в зверя, когда он… ну увлекается, — пояснила она мне недовольным тоном, будто я полная тупица, заставляющая озвучить очевидное.

— Да неужели-и-и!? — растянула я губы в чрезмерно оптимистичной улыбке. — Прямо-таки взяла и подарила? Мне?

— Э-э-эм-м… не понимаю сути вопроса или причины сарказма, если уж на то пошло! — насупилась Эбха, резко заинтересовавшись разглядыванием чего-то в темноте снаружи.

У меня даже разозлиться душевных сил не было. Маленькая хитрозадая манипулирующая сучка, как и все вокруг! Чего же тебе на самом деле надо от меня?

— А мне вот непонятны всего два вопроса, — уже совершенно спокойно продолжила я. — Во-первых, как мне может быть полезен твой дар? А во-вторых, имеет ли он вообще место быть?!

— Во-первых, польза очевидней некуда! Каждый раз, когда архонт будет испытывать соблазн проявить в отношении тебя насилие в любой форме, он обратится зверем. А тот точно тебе не опасен. А во-вторых… это что, так уж важно? — и глаза такие огромные, честные, влажно-поблескивающие. Ну чисто кот из Шрека.

— То есть данной способностью я никак не управляю? — внутри словно защекотало от подступающего приступа смеха. Наверное, это уже что-то нервное.

— А что, надо? — Я уже не сдерживаясь фыркнула и рассмеялась.

— Господи, в моем мире отвечающих вопросом на каждый вопрос нарекают евреями, — отдышавшись спросила подозрительно рассматривающую меня Эбху. — А ты на самом деле кто?

Она сложила ручки на крошечной груди и преувеличенно обиженно засопела. Я, расслабившись у стены, тоже делала вид, что занята раздумьями, и молчала. Мы уже такую ситуацию проходили. Не я к ней пришла, она ко мне, вот и подожду, пока дозреет.

— Вот знаешь, в чем твоя главная проблема, Эдна? — наконец не выдержала она паузы.

— В том, что меня зовут Анна? — имитируя ее невинное выражение лица, похлопала я глазами.

— Нет! В том, что ты не умеешь радоваться тому, что имеешь! Не наслаждаешься моментом! — вскочив, шоколадная мелочь стала расхаживать передо мной туда-сюда, театрально-комично потрясая кулачками. — Тебе просто так, ни с чего достается то, чего нет и никогда не будет у других! А ты, вместо того чтобы принять с благодарностью и превратить это в бесконечное удовольствие, отвергаешь, портишь и воспринимаешь как насилие и нечто почти противоестественное!

— Минуточку! — тоже вскочила я. — Что мне досталось просто так? Билет в один конец в рабство? Или, может, мне радоваться, что я являюсь объектом преследования психа, впадающего в ярость от каждого неосторожного слова?!

— Какое рабство, Эдна! Ты живешь в хозяйских покоях! Тех самых, в которых жила его мать! Никогда со времени постройки Тахейн Глиффа владельцы не селили своих любовниц здесь! Все вокруг шепчутся об этом! — Я ощутила замешательство, но тут же тряхнула головой, отмахиваясь.