К своему удивлению, я поняла, что это даже забавляет меня. Это был очень типичный для него поступок: погруженный в пучину переживаний, он, тем не менее, не забывал и о таких вещах. Создав в ее память святилище, он использовал его для хранения важных документов. Мне показалось, что я вижу, как моя мама, снисходительно улыбаясь, шепчет: «Что делать, уж таков Бенедикт». Я сказала:

— Вы держали здесь очень важные документы и все же позволили Оливеру Джерсону приблизиться к ним.

Он изумленно посмотрел на меня и возразил:

— Нет, никогда.

Я продолжила:

— Он был в запертой комнате.

— Когда?

— Не так давно. Я услышала там какой-то шум и заставила миссис Эмери воспользоваться ее ключом.

Мы вошли туда и увидели, что он просматривает бумаги… у бюро. Он сказал, что вы дали ему свой ключ.

Бенедикт недоверчиво посмотрел на меня:

— Должно быть, он как-то сумел добраться до ключа миссис Эмери.

— Нет. Ее ключ был у нее. Именно им и открыли дверь. Он заперся изнутри.

— Я не могу в это поверить. Я никогда не снимаю ключ с моей цепочки для часов.

— Во всяком случае, он не пользовался ключом миссис Эмери.

— Я поражен, Ребекка. Не представляю, как это могло случиться. Существуют только два ключа.

— Получив на время один из них, Джерсон мог сделать дубликат.

— Да, вполне возможно. Наверное, он украл один из ключей.

— Это единственное разумное объяснение.

— Значит, он изучал бумаги…

— Это имеет какое-то отношение к шантажу?

Бенедикт встряхнул головой:

— Теперь ты уже знаешь так много, что стоит рассказать остальное. Эти клубы, основанные моим дедушкой, которыми он руководил много лет, принесли ему огромное состояние. Он был умным человеком и любил риск. Жизнь без риска была бы слишком пресна для него. Ему нравилось это занятие. Некоторые могли бы назвать его мошенником… но большинство любило его. Я понял, что мы с ним разные люди.

Я помельче калибром. Некоторые его качества я унаследовал, но не все. Ты знаешь, каковы мои политические амбиции. Они для меня гораздо важнее, чем состояние, получаемое от сомнительных предприятий.

С некоторых пор я начал избавляться от этих клубов, чтобы полностью сосредоточиться на политике. Как тебе известно, я сделал состояние на золотом руднике.

Я и сейчас владею там долей. Деньги для меня не проблема. Меня искушала только мысль о приумножении богатства. Теперь я следую совету, который когда-то давно дала мне Анжелет. Я полностью порву все связи с клубами. Это Джерсону неизвестно. Некоторое время он работал у меня. Он очень честолюбив. Он хочет получить значительную долю, став моим партнером… ну, это ты слышала.

— А эта попытка шантажа не сможет повредить вам?

— «Дьявольская корона», которую я подумывал приобрести, — необычный ночной клуб. Судя по всему, там происходят очень неприятные вещи. Мне кажется, это притон торговцев наркотиками. Именно потому я и решил расстаться с этой идеей.

— Значит, вы ни в чем подобном не замешаны?

— И не собираюсь быть замешанным. Я не буду приобретать «Дьявольскую корону».

— Но тогда угрозы Оливера Джерсона беспочвенны. Он не сумеет выдвинуть никаких обвинений.

— Ну, в таком случае он просто напомнит людям о моих связях с этими клубами.

— И это повредит вам?

— Возможно, если я стану членом кабинета.

— Итак, вы считаете необходимым покончить с этим?

— Мне давно следовало послушаться твою мать.