Изменить размер шрифта - +
Сатир улыбался замечтавшимся ребенком. Сунул руку под холодную воду из крана и снова стоял, молча улыбаясь, только теперь в улыбке появилось выражение, словно он извинялся перед всем миром за свалившееся на него счастье и, сознавая некую вину, не мог скрыть своей радости.

Белка спала и не видела ничего, лишь утром вскользь спросила, что у него с рукой.

— Издержки счастья, — ответил он, глядя, как она ставит чайник на огонь.

— У счастья не бывает издержек.

— Тогда назовем это издержками радости.

— Да, радость и осторожность друг друга в лицо не знают.

Никто ни словом, ни жестом не напомнил Белке о ее словах, да и она сама выглядела, как всегда: красивая, спокойная, в глазах по чорту. Словно и не признавалась вчера в любви.

— Итак, план действий… — начала она беседу.

— Хорошо, оставим рефлексию интеллигенции и поговорим о воровстве собак. Для успешного похищения вору или ворам необходимо, чтобы собака на некоторое время исчезла из поля зрения ее хозяина. Это требуется, во-первых, для того, чтобы владелец не увидел момента похищения и не поднял раньше времени тревоги, а также для того, чтобы похитители остались незамеченными. Думаю, пока все ясно. Дальнейшее тоже не представляет труда для понимания. Пса необходимо увлечь чем-то очень интересным для него. Вряд ли он поведется на мясо или жареную печенку. С едой у него проблем нет. Значит, его надо увлечь женщиной. Белка не в счет. Собаки реагируют на белок только как на предмет охоты. Значит, нужна собачья женщина. Собачьей женщины у нас нет.

— Слог-то какой, — пробормотал Эльф. — Вы послушайте: «собачья женщина». Петрарка…

Сатир кинул на него косой взгляд, пожал плечами.

— Так вот, поскольку реальной собачьей женщины у нас нет, придется использовать виртуальную.

— Господи, я сейчас с ума сойду. «Виртуальная собачья женщина». Сальвадор Дали от словесности.

— Виртуальная собачья женщина хороша тем, что ее как таковой не существует. Есть только запах. Какая-то спецразработка биологов. Экстракт собачьей течки. Вонь, должно быть, редкостная.

— Так ты ее ещё не нюхал?

— Я — нет, но слышал про нее от тех, кто промышляет воровством собак.

— Я чувствую, когда мы умрем, наши души отойдут к эгрегору собачьих воров. Вот счастье-то, — безрадостно рассудил Эльф.

— Собаки, по слухам, реагируют на эту гадость незамедлительно. Впрочем, все равно надо будет перед акцией проверить.

После этого Сатир отправился за зельем, сказав на прощанье:

— Черный рынок — как Интернет, есть все, надо только уметь искать. Я умею.

Следующие два дня они поочередно наблюдали из кустов вдоль аллей за прогулкой де Ниро с собакой. Ничего нового к рассказам Белки это не добавило, зато они лучше изучили местность и повадки животного. У хозяина же и повадок особых не было — некрупный жестокий хищник. Собранный и спокойный. Смотреть на него — одно удовольствие. Красиво шел, красиво закуривал, красиво спускал собаку с поводка. Ни одного лишнего движения. Все для него в этом мире было просто и понятно. Он окидывал окружающее снисходительным взглядом, и милостиво позволял ему существовать поблизости.

Кроме того, они обнаружили в кустах люк канализации, запорошенный листвой и палыми ветками, который вскоре всесторонне обследовали.

В день похищения был нанят мальчонка с верхнего этажа, когда-то не разрешавший им играть на пианино.

— Я могу поспорить, что ты не сможешь проехать на своем драндулете триста метров за три минуты, — сказала ему Белка, показывая на его велосипед, купленный, вероятно, в свое время еще маленькому царю Соломону.

Быстрый переход