— Не носит, — подтвердил Антор, он стоял к Хёльву ближе всех и рассматривал его с брезгливым изумлением.

Для капитана, как, впрочем, и для остальных дружинников, мужчина без меча представлялся каким-то досадным недоразумением, чем-то вроде соломенного кувшина с дыркой. Проводя целые дни с оружием в руках — по большей части неся стражу или тренируясь, — они искренне не представляли, чем же еще, кроме благородного боя, может интересоваться уважающий себя мужчина.

— Я понимаю еще крестьян! Нужное у них дело, важное. Пищей обеспечивать армию и народонаселение. Или кузнецов — оружие ковать совершенно необходимо, — любил рассуждать прямолинейный Антор. — A вот эти все умники-книжники, арфисты-кларнетисты? Кому они нужны? Зачем?

Под взглядом капитана — стройного, статного голубоглазого красавца — Хёльв почувствовал себя маленьким гадким сморчком — хрупким, тоненьким, который и раздавить-то противно.

— А играл он хорошо?

— Да как сказать… Не то чтобы плохо. Забавно так играл. Простенько, весело. Но Жуба наш, к слову сказать, не хуже играет.

Кто-то — очевидно, Жуба — радостно загоготал. Хёльв покраснел.

— Словом, не понял я чего-то. Там такие мастера были — заслушаешься. А баронесса всех разогнала, — поведал Борода.

— Чего ж ты не понял, дубина? Посмотри на морду ему.

— Кому?

— Флейтисту! — прокашлял бас.

— Смотрю.

— Видишь?

— Что вижу?

— Морду видишь?

— Вижу, — обиделся Борода. — Морда как морда. Молодая и небритая. Весьма приятная даже.

— О! Именно! Парень без меча, но лицом пригож. Понял теперь?

— Ах, ты в этом смысле…

Дружинники захохотали. На Хёльва теперь поглядывали с сочувственным любопытством, что смутило его еще больше, чем выказанная до того неприязнь.

— Я… это… пойду, пожалуй, — пробормотал он, — не смею вам мешать.

— Не сердись. — Антор выглядел немного виноватым. — Мы вообще-то не злые. Просто грубые.

— Да я не сержусь. Чего уж там, — Он направился к двери.

— Парень! — позвал Антор. Хёльв неохотно обернулся.

— Ты в «пирамиду» играешь?

— Не доводилось.

— Приходи, научим.

— Да я…

— Приходи-приходи. В свободное время. Пивка попьем, — Антор благожелательно улыбнулся.

— И не только пивка, — подмигнул Борода.

— С Жубой на пару что-нибудь на флейтах сообразите. Ну? Придешь?

— По… постараюсь, — растерянно пробормотал Хёльв, выскочил за дверь и командорской поступью устремился прочь.

Некоторое время он сосредоточенно шел вперед, стараясь не глядеть по сторонам. Ему было ужасно стыдно.

«И правда, — думал он. — Почему она меня выбрала? Конечно, я играл не хуже всех, но лучше ли? Лучше? Нет. Не лучше. Что ей во мне понравилось? Что? Неужели я действительно столь красив?»

Он остановился возле высокого зеркала и устремил испытующий взгляд на свое отражение.

Зеркало не открыло ему ничего нового: на Хёльва смотрел ничем не примечательный, среднего роста юноша с прямыми светлыми волосами до плеч. Хёльв вздохнул и затравленно посмотрел по сторонам, намереваясь затаиться где-нибудь в тихом уголке.

— Милейший, — робко поинтересовался он у несущегося по своим делам лакея, — а где у вас тут библиотека?

Такого количества книг Хёльв не видел даже в публичном книгохранилище своего родного Гёднинга.