|
- Нет, не Коровкин, - так же резко ответил я, расслышав ошибочно. - Dolgorowky?! - почти прокричал, повторяя, длинный и надвигаясь на меня почти с угрозой. Товарищ его расхохотался. - Он говорит Dolgorowky, a не Коровкин, - пояснил он мне. - Знаете, французы в "Journal des Dйbats" часто коверкают русские фамилии... - В "Indйpendance", - промычал длинный. - ...Ну всё равно и в "Indйpendance". Долгорукого, например, пишут Dolgorowky - я сам читал, а В-ва всегда comte Wallonieff. - Doboyny! - крикнул длинный. - Да, вот тоже есть еще какой-то Doboyny; я сам читал, и мы оба смеялись: какая-то русская madame Doboyny, за границей... только, видишь ли, чего же всех-то поминать? - обернулся он вдруг к длинному. - Извините, вы - господин Долгорукий? - Да, я - Долгорукий, а вы почему знаете? Длинный вдруг шепнул что-то миловидному мальчику, тот нахмурился и сделал отрицательный жест; но длинный вдруг обратился ко мне: - Monseigneur le prince, vous n'avez pas de rouble d'argent pour nous, pas deux, mais un seul, voulez-vous?<86> - Ax, какой ты скверный, - крикнул мальчик. - Nous vous rendons,<87> - заключил длинный, грубо и неловко выговаривая французские слова. - Он, знаете, - циник, - усмехнулся мне мальчик, - и вы думаете, что он не умеет по-французски? Он как парижанин говорит, а он только передразнивает русских, которым в обществе ужасно хочется вслух говорить между собою по-французски, а сами не умеют... - Dans les wagons,<88> - пояснил длинный. - Ну да, и в вагонах; ах, какой ты скучный! нечего пояснять-то. Вот тоже охота прикидываться дураком. Я между тем вынул рубль и протянул длинному. - Nous vous rendons,<87> - проговорил тот, спрятал рубль и, вдруг повернувшись к дверям, с совершенно неподвижным и серьезным лицом, принялся колотить в них концом своего огромного грубого сапога и, главное, без малейшего раздражения. - Ах, опять ты подерешься с Ламбертом! - с беспокойством заметил мальчик. - Позвоните уж вы лучше! Я позвонил, но длинный все-таки продолжал колотить сапогом. - Ah, sacrй...<89> - послышался вдруг голос Ламберта из-за дверей, и он быстро отпер. - Dites donc, voulez-vous que je vous casse la tкte, mon ami!<90> - крикнул он длинному. - Mon ami, voilа Dolgorowky, l'autre mon ami,<91> - важно и серьезно проговорил длинный, в упор смотря на покрасневшего от злости Ламберта. Тот, лишь увидел меня, тотчас же как бы весь преобразился. - Это ты, Аркадий! Наконец-то! Ну, так ты здоров же, здоров наконец? Он схватил меня за руки, крепко сжимая их; одним словом, он был в таком искреннем восхищении, что мне мигом стало ужасно приятно, и я даже полюбил его. - К тебе первому! - Alphonsine! - закричал Ламберт. Та мигом выпрыгнула из-за ширм. - Le voilа!<92> - C'est lui!<93> - воскликнула Альфонсина, всплеснув руками и вновь распахнув их, бросилась было меня обнимать, но Ламберт меня защитил. - Но-но-но, тубо! - крикнул он на нее, как на собачонку. - Видишь, Аркадий: нас сегодня несколько парней сговорились пообедать у татар. |
