Да, Джейк это заметил. Она подергала рубашку.

— Обычно я не позволяю себе так промокнуть, но в последнее время здесь все стало вверх дном и у меня не было времени.

Он жестом показал в сторону лошади.

— Если вы мне покажете конюшню, то я отведу туда Бака. После поездки на поезде в Роузбург и долгого путешествия сюда он заслужил отдых в сухом месте. Путешествие для животных не так удобно, как для людей.

— Откуда вы приехали?

Джейк помедлил, не желая упоминать Портленд.

— С севера.

Она начала спускаться по ступенькам. Не желая одевать макинтош, раз у нее его нет, Джейк оставил его на перилах и пошел следом за ней, пригнув от дождя плечи. Отвязав Бака, она повела его к серому строению нечетких очертаний, примыкающему к дому.

На полпути Джейк отказался от попытки остаться сухим. Вместо этого он следил за вызывающим покачиванием бедер Индиго. Она шла быстрыми грациозными шагами, тело ее гармонично покачивалось. Он попытался представить ее, одетую в одно из модных платьев Мэри-Бет и улыбнулся. Если на нее взгромоздить еще и турнюр, глаза мужчин выскочат из орбит, увидев, как он колышется.

Оказавшись в конюшне, она превратилась в вихрь движений. Отвлекшись на мгновение на возбужденное хрюканье трех белых свиней, содержавшихся в небольшом загоне под сеновалом, Джейк остановился в дверях и полной грудью вдохнул давно забытые запахи. Конюшни в его доме содержались в такой чистоте, что на полу можно было сервировать чай. А здесь было по-другому. Судя по запаху, Джейк догадался, что стойла срочно требуется очистить от навоза — еще одно доказательство, что Вулф не может сохранить все в порядке. Вдруг он осознал всю чудовищность положения. Две крошечные женщины, конечно, не могут справиться со всей этой работой.

— Почему бы мне не закончить все дела с Баком самому, а вы подождали бы меня на крыльце, — сказал Джейк.

— Вы не знаете, где здесь все находится. Индиго отстегнула ремень подпруги на животе

Бака. Джейк поймал ее за руку, прежде чем она сама подняла седло.

— Я сам возьму это.

Она отступила в сторону. Джейк перекинул промокшую упряжь через ограду и схватил первую попавшуюся тряпку, чтобы вытереть упряжь насухо. Собираясь проделать то же самое с лошадью, прежде чем поставить ее в стойло, он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Индиго борется с кипой сена.

— Стой! — Он уронил тряпку и бросился к ней. — Такой недомерок, как ты, может только навести себе вред, поднимая такие тяжести.

Ухватившись руками за проволоку, он вытащил кипу сена из стога.

Она отступила и изучающе посмотрела на него. В полумраке конюшни Джейк не был уверен, но ему показалось, что она сбита с толку. Она указала в сторону пустого огороженного места с остатками сена на полу.

— Здесь будет хорошо. Как только вы разрежете проволоку, мы перекидаем это сено в крайнее стойло и дадим коню зерна.

Волоча сено через конюшню, Джейк спросил:

— А где вилы?

Поняв наконец, что Джейк Рэнд не собирается позволить ей помогать, Индиго перевела глаза на вилы, стоявшие в углу. То, что он назвал ее недомерком, разбередило старые раны. Так называл ее брат Чейз, и она ненавидела это слово.

— Я сильнее на самом деле, чем кажусь, мистер Рэнд, и я уже привыкла поднимать здесь тяжести.

— Не сомневаюсь в этом. Твой отец говорил мне, что ты настоящая маленькая труженица.

«Настоящая маленькая труженица»? И «недомерок»? Индиго скрипнула зубами.

— Я уже совсем взрослая, в этом месяце мне исполнится девятнадцать лет!

— Уже девятнадцать? — Он перекидывал сено через разделяющие стенки, с удивительной точностью попадая в крайнее стойло.