— Не нравится мне этот фейерверк. Давай-ка, брат, отсюда рвать когти, — сказал он и развернул «Фольксваген» в сторону обводного шоссе. Сделав вокруг города полу-петлю в двенадцать километров эта дорога снова приводила к противоположным окраинам Кривова, а потом уходила уже дальше, до самой Москвы. Все так же, не включая свет, он прибавил скорости и успел скрыться за поворотом до того, как его преследователи подъехали к заправке.

Высунувшись из окна, один из бычков окликнул заправщика: — Эй, чучело, иди сюда! Сейчас тут серый «Фокс» не заправлялся?

— Заправлялся, — меланхолично ответил тот, подходя к машине.

— Куда поехал?

— Это так просто не скажешь, это ещё вспомнить надо.

Интересующийся высунул в окно свой могучий кулак.

— Я тебе сейчас помогу вспомнить кулаком по башке! Не выёживайся, окурок, говори как есть.

— Ну, туда, — рабочий показал рукой в сторону обводной дороги. — Залил двадцать литров, хотел, было в город ехать, да что-то передумал.

— Ну, смотри, окурок, если соврал, башку расшибу, — пообещал Валера Сытин, а это был он, и махнул рукой второму экипажу в сторону, куда уехал «арендатор» его «Фольксвагена».

— Газу, братва, газу!

— Вот жлобы, даже червонца за наколку не подкинули, — пробормотал раздосадованный "король бензоколонки".

В это время Валера Сытин кричал в микрофон рации: — Серега, Перо, Мысик, он заправился на выезде и катит по кольцевой в сторону Вознесенки. Перекройте там всё, валите по кольцевой, а мы его подожмем отсюда.

Он бросил трубку, и радостно потёр руки.

— Вот теперь он от нас никуда не денется.

Трал был закинут, но когда через пятнадцать минут бешеной гонки все машины Бизона встретились на шоссе, их разочарованию не было предела. Серый «Фольксваген» словно сквозь землю провалился. Чахлые рощицы не оставляли беглецам возможности укрыться в лесу, а осенняя грязь не позволяла свернуть в поле. Съехав на обочину «быки» устроили небольшое "производственное совещание".

— Куда этот козёл делся? — гадали они.

— Может, свернул и попёр в город через дачи?

— Ага, скажешь тоже! Если он свернул, то сидит там сейчас, буксует. Ты думай бестолковкой-то, по такой грязи и на «Фоксе»!

— Нет, а чё ты на мой «Фокс» хвост подымаешь? Знаешь, какая это тачка, я на ней в сентябре на уток ездил, — обиделся Сытин.

Перо тоже обиделся.

— Не, Сыч, ты сравнил, я тоже тогда с тобой ездил. Тогда сухо было. А сейчас вон — грязищи по колено.

— Может он через свалки срулил? — Гадал Перо. — Там всего метров триста по грязи, а потом бетон.

— Не, мы бы тогда его засекли.

— Слушай, а это чмо с заправки нас случаем не наколол?

— Да нет, — отмахнулся Сытин. — Я эту рожу давно там вижу. Меня он знает, знает и то, что если чё не так, я его размажу там по асфальту. Катка не нужно будет.

— Но всё равно, поехали, тряхнем его ещё раз.

— Ладно, — согласился Валера. — Только не все. Вы на джипах катитесь туда, — он махнул рукой в сторону, — вдруг он действительно через свалку стрельнул. А мы тут вдоль дач пошарим. Может, он куда в посадку свернул, стоит и ржёт, аж штаны мокрые.

Они разъехались, и Кижаев облегченно вздохнул. Он находился в это время всего-то совсем близко от дороги, и добраться до него было гораздо проще, чем думали его преследователи. Верховое чутье на опасность у Кижаева было развито невероятно. Он завибрировал от самой заправки, напряженно всматриваясь вперед и по сторонам.