— Да если бы так. Мы подключили науку — всё сходится. Вся маркировка идёт одними и теми же, заводскими маркерами, с одного пресса.

— Понятно. Как мне держаться с начальником местного отделения и другими коллегами?

— Как к возможным соучастникам преступления. Может, Богачёва просто крутят вокруг пальца, и это было бы даже хорошо. Если наши спецы не смогли найти там хвостов, то, что нам ждать от какого-то майора? А если он в курсе всего — то, сам понимаешь. Это уже на уровне государственной измены. Так что, смотри. Распутаешь этот клубок — вернёшься в Питер, с повышением, приватизируешь казённую квартиру. Нет — будешь дослуживать в этом чёртовом Кривове.

И вот теперь он ухватил хвост этой "золотой рыбки". Нет, самому Шлыкову городок нравился. Рядом леса, реки, хорошая охота, рыбалка. Но квартира в Питере перевешивала всё. Да и для детей майора в этом забытом богом городке не было никаких перспектив.

— Ладно, попробуем прорваться, — пробормотал он, трогая машину с места.

Глава 25

С утра Паше Зудову сделали большой подарок. Он пришёл на остановку, собираясь ехать в отделение, когда к нему подошёл Мазуров.

— Привет, — сказал майор, и за руку оттащил Зудова от уже подошедшего автобуса.

— Ты чего, Михалыч? — удивился Паша.

— Чего-чего, разговор есть. Это ты по тонеру Авезова работаешь?

— Я.

— Наколка есть, что это один из братьев Ким поработал.

— Да ты что! Но мы же уже их проверяли — ничего у них дома нет.

— У них барахло вовсё не дома, а в сарае.

— И сарай проверяли, — начал Павел. Но Мазуров его оборвал.

— Да не их сарай надо было проверять, а соседа. Сарай через один от них.

Паша просто развёл руками.

— Михалыч, откуда ты то всё знаешь?

Тот довольно рассмеялся. Лицо его просто сияло.

— Пораньше надо из дома выходить, Паша. Я уже с пяти утра на ногах. Вышел мусор выносить, а тут один знакомый кент канает. Ты его не знаешь. Телепает страшно, того и гляди сдохнет. Попросил денег на денатурку. Ну, у меня так просто хрен выпросишь, а за информацию могу и угостить. А он только про Кима что и знает. Сам ему той ночью сумки таскал. Значит, сарай у них слева от сарая Кимов, через один, запомнил?

— Через один? — переспросил Павел.

— Ну да. Давай, берите его. Задолбали эти братья уже всех нас.

Именно так же отреагировал на информацию Зудова и Колодников.

— Задолбали меня уже эти братья! Виталик то у нас сидит? Значит и Юрку надо туда же отправить. Паш, давай в прокуратуру, выписывай там полноценный ордер на арест, да надо тряхнуть их по полной программе.

Через час на задворках Соцгорода развивалось своеобразное, и, даже, торжественное действие. Кроме Колодникова и Зудова тут ещё присутствовал Фортуна, два рядовых милиционера, понятые, а так же группа гражданских лиц, наиболее встревоженных всеми этими приготовлениями милиционеров. Это была женщина восточной наружности, постоянно перешёптывающаяся с невысоким, худощавым пареньком с длинным, висячим носом и чёрными, цыганскими глазами. Юра Ким хоть и имел своими предками чистокровных корейцев, но затем их сильно разбавила своей активной кровью мать, Роза, чистокровная цыганка. Рядом с ним топтался невысокий, рябой крепыш — вечный друг и подельник Кима по все воровским делам Валера по кличке Ляга.

— Виталик то где, сидит? — на ходу спросил Колодников Розу.

— Да, скоро прийти должен. Ждём. Особенно Юрка.

— Авось не дождётесь, — предположил Паша Зудов. — Счас вот улики добудем, и Юрика в зону отправим.