— Зачем им карты? Они местность знают, своими ногами всю исходили, шагами измерили.
— Поскольку общий план и детали ясны, приглашайте командиров, будем доводить до них задачи. Кстати, кто с миной на дрезине будет?
— Есть у меня ловкий парень, Сергуня.
— Плавать умеет?
— Должен.
— Должен или умеет? Нам вплавь выбираться придётся.
— Сейчас у него спросим.
Соблюдению секретности в отряде значения не придавали. Совещание проходило на свежем воздухе, и практически весь отряд слышал задачи, которые Корж ставил перед отделенными. Будь среди партизан предатель — операцию ожидал бы провал, а отряд — большие потери, вплоть до полного разгрома.
Задачу, поставленную Коржом, партизаны приняли как должное. Никто, по крайне мере внешне, не проявил страха или недовольства.
Выходить решили по мере готовности. А партизанам собраться — только подпоясаться.
Сергуня переоделся в немецкую форму и держался поблизости от Саши.
Заминка вышла со снарядами к гаубице. Были они раздельного заряжания — то есть без гильз и порохового заряда, но и в таком виде каждый снаряд весил без упаковки больше сорока килограммов.
Сначала думали нести их в ящиках, по два человека. Но так неудобно передвигаться по лесу, и потому остановились на мешках. Каждый снаряд уложили в мешок, соорудили лямки из верёвок — за углы и горловину, и договорились нести по очереди. С собой взяли все запасы патронов — всё-таки предстояла перестрелка.
Вышли в путь. Впереди, в ста метрах от основной группы шёл дозорный. Не было только бокового охранения.
Часа через полтора хода Саша забеспокоился и обратился к командиру:
— Василий Захарович, а где дрезина?
— А мы её поближе подвезли на подводе. Не ехать же вам на ней весь путь, только немцев насторожите. Всё равно в ночь операцию начинать не будем. Переночуем, с утра позиции займём, а дальше — уже от вас двоих зависит.
Ночевали в лесу — и для партизан, и для Саши это было делом привычным. Утром перекусили ещё затемно.
Настал день, а операция, можно сказать, срывалась из-за неучтённой мелочи — тумана. Ничего необычного: местность сырая, болотистая, вот по утрам туман и стоит.
Корж выделил четверых партизан.
— Они помогут дрезину на рельсы поставить.
Кроме этой четвёрки оставались двое со снарядами в мешках. Ещё мешок с десятком гранат получил Сергуня, и отряд ушёл к мосту, скрывшись в тумане.
Только к десяти часам утра туман рассеялся, и показалось солнце.
По железной дороге прогромыхал поезд.
— Минёр, дрезину не пора ставить?
— Подождём, немцы поезда пакетами пускают. Ещё несколько подряд должны пройти.
И в самом деле, буквально через несколько минут прошёл второй поезд, а за ним — ещё и ещё.
— Ты смотри, движение — как на Минском шоссе, — заметил один из партизан.
— Погодь немного, сейчас мы его отрегулируем! — со злостью сказал другой.
За поездами неспешно прокатил бронепоезд. Был он коротким, в середине — паровоз, а спереди и сзади — по бронированному вагону. На каждом вагоне сверху располагалась башня с коротким стволом пушки, а по боковым стенам — по два пулемёта. Смотрелось впечатляюще.
Саша выждал ещё минут десять.
— Пора!
Четверо партизан подхватили дрезину за небольшие колёса и, вытащив из кустов к насыпи, установили на рельсы. Двое других тут же уложили на железный пол снаряды.
— Сергуня, гранаты!
Сергуня развязал мешок.
Саша привязал по гранате к каждому снаряду — там, где обычно вкручивался взрыватель.
— Сергуня, всё помнишь? Прорываемся на мост, и как только я чеку выдерну, ты прыгаешь в воду. |