Не понравилось это Саше. В душе он ожидал, что немцы в отместку за подрыв эшелона устроят со своей стороны какую-нибудь пакость вроде облавы или миномётного обстрела леса. А тут — только трое. Причём не пехотинцы. На тех форма цвета фельдграу, маскировочных костюмов нет, да и вооружены немцы в тылу в основном карабинами «Маузер 98К». Эти же явно классом выше.

В голове сразу всплыло: говорил же Анатолий Терентьевич, как звали представителя подполья, о том, что немцы для борьбы с партизанами создали ягдкоманды. Сейчас — точно такой случай. Сашу немцы не заметили, хотя были в тридцати метрах — помогла доморощенная маскировочная сеть и то, что немцы явно не рассчитывали встретить партизана так близко от места подрыва эшелона. А ещё то, что он лежал неподвижно. В лесу глаз в первую очередь видит то, что движется. Вот потому он их обнаружил, а они его — нет.

Саша решил отпустить немцев подальше и двигаться за ними. Надо понаблюдать, куда они пойдут. Если приблизятся к схрону, постараться уничтожить. Эх, жалко, гранат он не взял. Рано или поздно немцы остановятся на отдых — вот здесь бы их всех сразу и прищучить одной гранатой. А кто выживет — добить ножом.

Немцы неспешно удалялись в лес. И что Сашу насторожило — без шума и почти не оставляя следов.

Саша пропустил немцев вперёд, подождал немного и двинулся за ними следом. В том, что это именно егеря, он убедился быстро.

Шли они гуськом, метрах в десяти друг от друга, чтобы одной очередью не срезало, смотрели под ноги, чтобы на мину не наступить. А ещё — следы искали. Вот один остановился, жестом подозвал к себе других, показал что-то на земле. Двое других кивнули, и все вместе они пошли дальше. И ни слова между собой, объяснялись только жестами, как во вражеском тылу. «Очень занятно, — отметил про себя Саша, — подготовка, как у войсковой разведки». Он сразу понял — это серьёзные ребята.

Дождавшись, когда они скроются в лесу, Саша пошёл по их следам и остановился там, где останавливались егеря. Что интересного они тут увидели? Нашёл! На земле был высохший след армейского ботинка, причём след приметный. На подковке не было ни одного гвоздика. Что-то смутно мелькнуло в памяти, где-то он уже видел такой след… Точно, вспомнил! Михась, из молодых. Они позавчера несли ящик с патронами. Груз был тяжёлый, вот след и впечатался глубоко. И как молнией: егеря по их следу идут! А охрана схрона сплошь из молодых, выучка слабая. Для егерей такие — подарок судьбы. Тихо зарежут, и никто в лагере не услышит даже. И что им стоит потом в схрон пару гранат швырнуть? В несколько минут отряд просто прекратит существование. Для опытных егерей уничтожить молодняк — как лисе в курятнике цыплят передушить, вроде развлечения. И сигнал тревоги не подать, связи нет.

Придётся ему заняться егерями самому. Похоже, подготовка у него с егерями одинаковая, но их трое, а он один.

Впервые он столкнулся с противником, равным ему по силе. Его, так же как и их, учили действовать в отрыве от своих войск, без поддержки танков, авиации и артиллерии.

Надо не отпускать их далеко, выждать удобный момент. И, если получится, поодиночке уничтожить. Но, убив одного, он сам превратится в дичь, в цель для охотников — именно так с немецкого переводится слово «ягд».

Саша направился за егерями. Хоть и опытные они воины, а всё же не бесплотные духи, тоже за собой следы оставляют. Там на кустике листья сбили, в другом месте, на влажной почве под деревом — чёткий след ботинка. Причём след интересный, раньше он таких не встречал. Видимо, особая экипировка: след рубчатый, глубокий. В таких ботинках хорошо по снегу и грязи ходить, подошвы не скользят.