До дома доехали благополучно, поставили машину на стоянку, и вскоре я уже сидела на кухне с чашечкой кофе. Ромка со стоном отпаривал в тазике уставшие ноги. Дело сделано, теперь оставалось только ждать Мишкиного звонка. Разговаривать не хотелось, да и не было сил, честно говоря. Алексеев все сказал еще в машине, я же помалкивала, боясь потревожить его душевные раны и навлечь на себя его гнев. Так и сидели, как истуканы с острова Пасхи.

Мишаня позвонил в начале второго ночи, когда бравые бойцы с мафией засыпали на своих постах. Мне снился удивительный сон: господин президент всея Руси преподнес мне ключи от новенького автомобиля «Феррари», а Ромке собственноручно повесил орден на его широкую грудь. В сторонке угрюмо стоял министр внутренних дел, потупив глазки. Работники ФСБ умоляли меня вступить в их ряды. Что снилось Монморанси, осталось за кадром, но, полагаю, ему тоже чего-нибудь вручили. Во всяком случае, морда у него была довольная.

— Привет, Женька! — проорал в трубку добровольный помощник в борьбе по разоблачению. Неужели он тоже меркантильный и претендует на подарки?!

— Чего орешь? Говори тише — Ромка спит! — осадила я претендента.

— Не сплю! — подал голос Ромашка и выхватил у меня из рук трубку.

— Хам! — констатировала я факт и придвинулась ближе, чтобы получше слышать.

— Магнитофон я снял! — продолжал надрываться Мишка. — Куда приезжать?

— Сюда, пусть сюда приезжает немедленно! — суфлировала я.

— Мишка! — завопил во всю силу легких Алексеев. — Гони сюда, слышишь? Хватай такси и двигай по адресу: улица Свободы, дом 15, квартира 12! Все понял?

— Понял. Еду, — заверил нас бармен и повесил трубку.

— Едет, — перевел Ромка и засуетился, соображая, чем бы накормить гостя.

— Не мельтеши! Там в прихожей пакет от Никанорыча. Распакуй и посмотри, что внутри, — ленивым голосом отдала я приказание.

Алексеев ринулся исполнять. Господа, товарищи, люди! Как же приятно наблюдать метания мужчины! Жаль только, что метания эти предназначались не мне! Надо будет уточнить Ромашкину ориентацию, а то сначала Розалия, теперь вот Мишка... Странно все это, честное слово!

Никанорыч расщедрился: в пакете, кроме лекарства от ангины, притулился ананас, яблоки, апельсины, виноград, креветки и еще множество всякой всячины, способной ублажить даже самый взыскательный вкус. Вот как надо кормить женщину, а не омлетами!

Словно услышав мои мысли, Ромка пробасил:

— Клево жила Розочка, царство ей небесное! А еще прикидывалась несчастной и бедной! А я, лопух, продукты ей таскал! Ой, дурите вы, бабы, нашего брата, ой, дурите!

Вот новости! А кого, же, спрашивается, нам дурить? Не себя же?! А мужики для того и придуманы, чтобы ублажать нас! И попробуйте возразить! Наживете вечного врага в моем лице.

Я уже хотела высказать свои соображения по этому поводу вслух, но меня прервал звонок в дверь.

— Ну вот! Из-за тебя не успел ничего приготовить, — буркнул сосед. Он бросился открывать.

Я, кипя негодованием, ринулась за нахалом, дискриминирующим меня по половому признаку.

Мишаня ворвался, точно ураган с Курильских островов, но на пороге затормозил с открытым ртом:

— Здрасте! — выкатил он глаза на Романа. — Михаил, — протянул руку для знакомства.

Я захохотала! Еще бы: Мишаня видел не Алексеева, а Мальвинку, вполне естественно, что в природном, так сказать, натуральном виде Ромку он не опознал. Виновник моего гомерического хохота стоял, быстро-быстро моргая глазами, и решал, когда вызывать «Скорую психиатрическую помощь»: сейчас или само пройдет? Бармен, по-моему, размышлял о том же.

— Михаил, — вытерев слезы, произнесла я, — познакомься, это Мальвинка, он же Роман Алексеев.