И это была чистая правда. Подумав, я решила, что Ромка вполне может заменить погибшую Розочку. В этом и состояла часть моего плана. Вздохнув, я принялась за дело. Собирать Ромку на задание оказалось чистым наказанием! Как он упирался из-за каждой детали туалета! То каблуки высокие, то лифчик маленький... А на защиту растительности на ногах встал горой! Мне пришлось даже всплакнуть пару раз, чтобы убедить его расстаться с волосяным покровом. И никакой благодарности за мой титанический труд! Вы никогда не пробовали брить обезьяну? А вот мне довелось! Животное хоть молчит, а я такого наслушалась, что порой хотелось залепить рот Алексеева пластырем! Зато после пытки бритвенным станком Ромка уже ослаб и почти не сопротивлялся, когда я упаковывала его в один из великолепных Розочкиных костюмов, увеличивала бюст и ягодицы. А к моменту грима испытуемый был почти без сознания.

Когда все было готово, я пригласила Моську полюбоваться на своего дружка. Котик почему-то, издав громкий вопль, взвился под потолок на свое привычное место. Чего-то он у меня стал такой нервный? Примерно полчаса я еще учила Ромашку ходить на каблуках. Пару раз он, конечно, свалился, но потом привык и уже вполне самостоятельно спустился по лестнице. Я очень гордилась делом рук своих: такую девицу надо еще поискать! Розалия, конечно, была тоже ничего, но Мальвина (так ласково назвала я свою Галатею) получилась — просто высший сорт!

— Ну, пора! Очки надень, а то фонари весь вид портят. И запомни: ты теперь девушка. Выпьешь пару рюмочек — и вперед. Сидеть будешь у стойки. Мишка подаст знак, будь готов к этому моменту. Все запомнил? — грозно спросила я Алексеева.

— Да запомнил, запомнил! — замахал он руками, как мельница.

— И не забудь — магнитофон у тебя в груди, в смысле, между ними, я хотела сказать...

— Да знаю, в лифчике. Я пошел! А ты чтоб из машины ни-ни! Уяснила? — Ромка надул густо накрашенные губы.

— Ага. Ну, ни пуха!

— Иди к черту! — с огромным удовольствием завопил Алексеев.

Сердце болезненно сжалось, когда я наблюдала, как он ковыляет на каблуках к двери клуба, и даже промелькнуло нечто, похожее на чувство сострадания.

Роман беспрепятственно проник в логово врага, а я осталась в машине, изнывая от безделья.

Прошло довольно много времени. У меня уже глаза заслезились от напряжения — до того усердно вглядывалась я в фигуры тех, кто подходил к дверям заведения. В этот момент к черному входу подкатил крутой «Мерседес», именуемый в народе «глазастым». Из него вышло несколько человек.

«Вот и Никита Сергеевич пожаловал в окружении своих верных охранников! Плохо дело! Как моя Мальвинка прорвется через этих амбалов?» Я заерзала на сиденье, пытаясь что-нибудь придумать. Группа тем временем скрылась в двери.

«Пора на помощь Алексееву!» — решила я и покинула свое убежище.

На месте знакомого мне охранника-кастрата стоял совсем другой, парень явно повыше и покрупнее. Он оценивающе оглядел меня с головы до ног, потребовал входную плату и пропустил, получив ожидаемую бумажку.

В помещении оказалось душновато. Народу по сравнению с моим первым посещением этого злачного места было побольше. За стойкой бара деловито суетился Мишаня, обслуживая клиентов. Среди них я углядела Романа. Он гордо восседал на высоком стуле, закинув ногу на ногу, и... флиртовал с весьма щупленьким дядькой. Дядька маслеными глазками смотрел на Ромку и что-то лепетал, поглаживая его по колену. По-моему, Алексееву это не было противно! Во всяком случае, ногу он не убирал.

Я гордо прошагала к стойке, стараясь не замечать Ромашку, который посылал мне совершенно непонятные знаки. Весь мой организм протестовал против заигрываний Алексеева со щупленьким дядькой. Мишаня меня узнал: строил уморительные рожи, косил изо всех сил глазами и сгоряча замешал мне такой коктейль, что первый же глоток заставил меня подпрыгнуть на месте.