— Подозреваемый Александр Берман отказывается говорить в отсутствии адвоката.

Члены группы прибыли на стоянку. Горан обратил внимание на то, что вокруг машины Бермана были натянуты белые полотнища, скрывающие ужасное зрелище смерти. Но это была всего лишь очередная лицемерная попытка предосторожности. Перед лицом отдельных бесчеловечных преступлений смущение — не больше чем обычная маска. Одно Горан Гавила усвоил быстро: смерть, особенно насильственная, оказывает странное воздействие на живых. При виде мертвого тела все мы становимся слишком любопытными. Смерть — весьма соблазнительная дама.

Прежде чем приблизиться к трупу, все члены группы, кроме стерильных перчаток, надели на ноги пластиковые бахилы и шапочки на голову. Затем стали по очереди передавать друг другу маленькую банку с камфарой. Каждый брал небольшое количество и намазывал себе ноздри, чтобы предотвратить проникновение в нос какого бы то ни было запаха.

Этот проверенный временем ритуал не требовал комментариев. Равно как и концентрация самого вещества. Когда Мила взяла из рук Бориса склянку, она почувствовала себя членом этого уникального сообщества.

Лейтенант транспортной полиции, приглашенный первым пройти к месту обнаружения тела, неожиданно потеряв твердость духа, долго стоял в нерешительности. А затем просто удалился.

Перед тем как переступить границу этого нового мира, Горан обратил свой взгляд на Милу. Девушка кивнула, и он, как показалось, стал еще спокойнее.

Первый шаг всегда самый трудный. Миле было бы не так-то просто забыть свой первый шаг.

Это все равно что войти в другое измерение. Небольшой участок размером несколько квадратных метров, где даже солнечный свет заменен искусственным и холодным свечением галогеновых ламп, был уже совсем иной вселенной, с правилами и физическими законами, отличными от тех, что властвуют в знакомом нам мире. К трем измерениям (высоте, ширине и глубине) добавилось еще четвертое: пустота. Каждый криминолог знает, что именно в «пустотах» сцены убийства и находятся ответы на все вопросы. Время расширяется в попытке отодвинуться, в напряжении, которое слишком мимолетно и неповторимо. Поэтому первое впечатление от зрелища преступления всегда остается самым важным.

А для Милы оно в первую очередь имело еще особый обонятельный смысл.

Камфара не смогла затушевать присутствие резкого трупного запаха. Аромат смерти был одновременно отвратительным и сладостным. Полное противоречие. Сначала он поражает тебя, словно сильный удар в живот, затем ты начинаешь различать в этом запахе нечто такое, что не можешь принимать иначе как с удовольствием.

В один миг члены группы окружили машину Бермана. Каждый занял позицию для наблюдения, обозначая новые кардинальные точки. Словно из их глаз исходили координатные сетки, покрывавшие каждый сантиметр квадрата, не упуская ни единой детали.

Мила, стоя за автомобилем, следила за движениями Горана.

Багажник машины был открыт в точности так, как его оставил полицейский, обнаруживший труп. Горан просунулся в этот проем. Мила последовала за ним.

Девушка не увидела трупа только потому, что все пространство багажника было занято огромным пакетом из черного пластика с проступавшими очертаниями человеческого тела.

Был ли это труп одной из девочек?

Мешок прекрасно ложился по фигуре и, приспособившись к контуру лица, принимал его форму. Открытый рот застыл в немом крике. Казалось, что эта мрачная бездна всосала в себя весь воздух.

Проклятая плащаница.

Дебби. Аннеке. Сабина. Мелисса. Каролина… Или это номер шесть?

Сквозь пластик вполне явственно проступали глазницы.

Тело отнюдь не казалось бесформенным, наоборот, конечности лежали так, словно их неоднократно выпрямляли. Было очевидно, что в этой застывшей плоти не хватает еще чего-то. Отсутствовала рука. Левая рука.

— Хорошо, приступим к анализу, — произнес Горан.