Неужели Велин хочет провести всю свою жизнь с этим громилой, с жадным до власти кретином, с животным, широко известным своим распутством и коварством и нескрываемыми намерениями стать главой Совета Драконов на несколько ближайших десятилетий. Самая худшая сплетня, которую Рейту довелось слышать о Луэркасе, гласила, что при желании он мог бы спасти Рона, но решил, что, придав его смерти мученический характер, поспособствует собственному карьерному росту. Что же произошло после того трагического случая? Шрамы на лице у Луэркаса почти исчезли, он теперь пользуется благосклонностью у членов Совета Драконов, возглавляет Департамент Магических Исследований, деятельность которого всегда живо интересовала Соландера. Сейчас же Луэркас вступает в пожизненный союз с женщиной, которую Рейт когда-то любил.

Если бы Рейт мог убить Луэркаса прямо здесь и надеяться на то, что останется безнаказанным, он бы не раздумывал ни минуты.

Через несколько минут церемония закончилась. Велин и Луэркас подписали брачный контракт, повернулись к собравшимся, взялись за руки и подняли документ над головой для всеобщего обозрения, как будто символизируя большую личную победу, а не проклятую богами обычную финансовую сделку, означающую слияние капиталов. Рейт чувствовал, что его сердце обливается кровью, и аплодировать вместе с остальными не стал.

Да, он совершил большую глупость, придя сюда, но ему обязательно нужно было посмотреть, как Велин пройдет через все это. Рейт продолжал думать о том, что она не сделает этого, что в последний момент поймет, что гораздо важнее тот мужчина, который любит ее, чем тот, которому важнее не любовь, а возможность слияния капиталов двух богатых семейств. Рейт не мог поверить, даже стоя в этом зале и наблюдая, как она сквозь слезы улыбается собравшимся, что жестоко ошибся в Велин. Когда Рейт искренне полагал, что она — вторая половина его души, что она женщина, с которой он составит единое целое. Теперь же следует признать, что она оказалась для него совершенно чужой, если пошла на брак с Луэркасом. Значит, было в ней что-то такое, чего он не мог разглядеть раньше. Рейту хотелось возненавидеть ее. Но вместо этого, стоя в очереди с другими свидетелями, чтобы выразить свои поздравления, он ненавидел и презирал самого себя.

Джесс сидела в другой стороне зала во время церемонии нутеваза и тайком наблюдала за душевными страданиями Рейта. В данный момент она размышляла о том, стоило ли в свое время говорить Рейту о том, что Велин собралась заключить брак с Луэркасом, и убедила себя в том, что сделать это все-таки следовало. Она была также уверена в том, что Рейт поймет, что и он, и Велин смогут и дальше жить каждый своей собственной жизнью. Но, видя, как Рейт страдает от неразделенной любви, Джесс усомнилась в собственных доводах. Она могла бы сообщить ему эту новость после того, как все свершится, небрежным тоном, как будто просто к слову. «О Рейт, думаю, что ты, видимо, уже слышал о том, что Велин месяц назад вступила в брак с этим кретином Луэркасом, и, кстати, я только что узнала, что Джайн и Торва уже ожидают своих первых зарегистрированных детей».

Рейт, конечно, был бы наверняка потрясен этим известием. Его это сильно обидело бы. Но тогда он не сидел бы сейчас здесь, глядя на Велин глазами человека, у которого вырвали из груди сердце. От Рейта очень часто утаивали различные вещи, потому что считали его излишне чувствительным, чтобы знать суровую правду о людях, о всевозможных жизненных ситуациях и о многом другом.

Вот поэтому Рейт не знал, что женщина, потерю которой он так горько оплакивал, никогда не хранила ему верность, да и не видела никогда в том особой необходимости. Джесс хотела рассказать Рейту о других мужчинах Велин, как только узнавала о них. Ей было неприятно, что над Рейтом многие смеялись за его наивную веру в постоянство Велин и за его слепую любовь к ней.

— Он любит ее, — говорил Соландер.