Джесс кивнула.

— Не знаю, увижу ли я его, но даже если и увижу, то не уверена, что пожелаю с ним разговаривать. Но… — она снова улыбнулась ослепительно фальшивой улыбкой, — …если встречу его, то обязательно передам ему твои слова.

Велин посмотрела на Луэркаса, стоявшего в окружении коллег и обсуждавшего нечто такое, что казалось им забавным. На лице ее появилось выражение явного смятения, но тут же исчезло.

— Не делай ничего такого, что тебе не по душе. Если я вдруг столкнусь с ним, то охотно сама передам ему эти слова.

Джесс кивнула, извинилась и направилась обратно к остальным гостям. Заметив Рейта, постаралась держать его в поле зрения. Она хотела привести его к фонтану, чтобы тот стал свидетелем встречи Велин с ее былым возлюбленным, и решила, что придумает для этого благовидный предлог. Когда Рейт станет свидетелем малоприятной сцены, то поймет истинный характер Велин и, возможно, перестанет страдать по ней. А затем, может быть, он снова найдет дорогу к ее, Джесс, сердцу.

Грат Фареган, с головы до ног затянутый в синий бархат, кивнул приглашенным на свадьбу гостям. Сделал глоток из бокала с вином и наконец повернулся к своему спутнику.

— Вот она. Разговаривает с невестой. Видишь ее?

— Стройная, невысокого роста, с темными волосами, в синем шелковом одеянии?

— Она самая. Тебе нужно подобраться поближе к ней и не отходить от нее ни на шаг. Выведай все, что ей известно, следи за каждым ее движением. Когда я прикажу, доставишь ее ко мне!

— Вы имеет в виду в Дознание?

— Я сказал то, что имел в виду, — резко оборвал своего спутника Фареган.

— Ко мне. Понимаешь?

— Да, Магистр.

— Замечательно.

— Тогда с тобой все. Действуй. Мне нужны от тебя еженедельные отчеты. Пусть они будут носить… э-э-э… личный характер.

Фареган улыбнулся, представив Джесс в своем доме, в своих руках, в полной своей власти. Представил себе, что наконец делает все то, чего так долго ждал.

— Осталось недолго, — прошептал он. — Уже совсем недолго, Джесс.

Рейт уже давно бы ушел. Он совершил большую ошибку, что вообще пришел. Однако к нему без конца подходили люди, поздравляли с выходом пьесы «Человек снов», спрашивали лишние билеты на спектакли. Многие из них были бы рады получить места где угодно, даже сбоку и в проходе.

Когда Джесс схватила его за руку и оттащила от женщины, которая жаловалась на то, что пьеса должна идти намного дольше, он испытал к ней искреннюю благодарность.

— На тебе просто лица нет, Рейт, — прошептала Джесс, выводя его из огромного банкетного зала через ярко освещенный коридор во двор, где пары танцевали в воздухе среди звезд под музыку оркестра.

— Я отвратительно себя чувствую, — пробормотал Рейт. — Чувствовать себя хуже, чем я, просто невозможно.

— Тебе нужно немного отдохнуть, — сказала Джесс. — Давай отойдем за фонтан. Там нас никто не увидит.

Она повела его через весь двор, расталкивая окружающих локтями и делая вид, что у нее это получается случайно. Такое не могло произвести на него впечатления. Протискиваясь через толпу, Джесс сказала:

— С твоей стороны было чистым безумием приходить сюда. Ты же сам понимаешь, верно? Мне кажется, ты сам стараешься причинить себе боль. Как будто страдание доставляет тебе удовольствие.

— Я просто не переставал надеяться, что она поймет, что совершает ошибку.

Джесс легонько похлопала его поруке и вздохнула.

— Ну конечно же, ты так считаешь. Все-таки ты неисправимый романтик.

— Я люблю ее, Джесс. Хотел всегда оставаться с ней. Быть вечно с ней рядом и никогда не расставаться. Я не терял надежды на то, что она в конце концов поймет, что любит меня достаточно сильно, чтобы… — Рейт пожал плечами.