Велин согнула пальцы, радуясь тому, что может безбоязненно и свободно шевелить ими впервые за последний год.

— Уютно. Да, уют меня вполне устроит.

Из своей прохладной крошечной комнаты она вышла в просторный длинный коридор, по обеим сторонам которого находились двери в многие дюжины одинаковых комнат. Юноша вел ее мимо людей, одетых в такую же одежду, как и у нее, — просторные туники с капюшонами, леггинсы и ботинки из мягкой кожи, доходящие до щиколотки. Но если одеяние Велин было светло-зеленого цвета, то одежды незнакомцев варьировались от ярких, насыщенных оттенков красного до землисто-коричневого, небесно-голубого и изумрудно-зеленого. У всех одежда была совершенно одинакового покроя, однако Велин заметила, что люди почему-то группируются строго по ее цвету. Несколько человек в красном шепотом обсуждали какой-то вопрос. Одетые в зеленое — тащили по коридору какие-то предметы неясного назначения. Синие молча шли в том же направлении, что и Велин с ее сопровождающим.

Юноша, одетый в такую же светло-зеленую тунику, что и она, почтительно кивал головой встречным, вежливо уступая дорогу каждой группе людей. Чего нельзя было сказать о Велин. Кто бы ни были эти люди, они точно не принадлежали к сословию стольти, а стольти никому не уступали дорогу и никому не кланялись.

Некоторые из них бросали на Велин удивленно-вопрошающие взгляды, и каждый раз юноша шептал:

— Подруга Магистра Гелласа.

При этих словах в глазах людей зажигалось понимание, они вежливо улыбались и продолжали свой путь. Они явно пытались угодить подруге самого Магистра Гелласа.

Велин продолжала улыбаться, хотя внутри у нее все кипело от негодования.

В самом конце длинного коридора они свернули налево. Прямо перед ними оказался сад с фонтанами — источниками питьевой воды и аккуратными дорожками, проложенными среди старых деревьев и деревянных скамеек. Велин подумала, что сад выглядит достаточно аскетично. Справа оказался еще один коридор. Дорожка, по которой они прошли, привела их к кабинету. Здесь их встретил человек в одежде того же цвета, что и у Велин и ее спутника.

— Добро пожаловать, — сказал он, не поднимаясь со своего места. — Прошу вас, устраивайтесь поудобнее. — Он посмотрел на юношу. — Джошен, ты можешь идти. Пожалуйста, вернись к третьему звонку, мне потребуется твоя помощь.

Юноша согласно кивнул, улыбнулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Все стулья в комнате были с прямыми спинками, жесткие. Едва ли их создатели собирались сделать их удобными. Велин выбрала самый дальний от двери, осторожно повернула его, чтобы одновременно видеть и сидящего за столом, и дверь, и осторожно села.

Незнакомец начал:

— Меня зовут брат Атрик. Конечно же, на самом деле меня зовут по-другому. Никто из членов Ордена Резонанса не называется настоящим именем. Мы отказываемся от своих имен, когда вступаем в Орден, и сжигаем наше прошлое.

— Вряд ли это законно, — заметила Велин.

— Если человек не пользуется услугами Империи, это абсолютно законно. Мы — независимый орден живописцев, музыкантов, писателей, философов, творцов. Некоторые выдающиеся умы и величайшие таланты всего Матрина обитают в наших стенах. Мы предлагаем убежище и уединение тем, кто не согласен с тем, что Империя диктует творцам форму и содержание их творчества.

— Как давно вы существуете? — поинтересовалась Велин.

— Я полагаю, вы имеете в виду Орден, а не меня лично. — Брат Атрик улыбнулся собственной шутке, но, казалось, нисколько не расстроился, когда Велин не ответила улыбкой. — Орден Резонанса владел землями в Харс Тикларим более двух тысяч лет назад. В Манаркасе и Инджарвале мы существовали еще дольше.

Велин старалась не выказывать своего удивления, прекрасно понимая, что это сделать очень трудно. Она была уверена, что Рейт отправил ее в подполье, с которым он когда-то связывал свои восторженные юношеские планы переустройства общества.