— Хорошо. По дороге зайдешь к Уолджису. Я прикажу ему выдать тебе сумму на первые расходы.

Луэркас встал и огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что никто из его подчиненных не наблюдает за ним. — Внимательно следи за расходами. И не вздумай мошенничать. Если украдешь хотя бы грош, то очень пожалеешь об этом.

Сыщик задумчиво пожевал губу и кивнул.

— Ну, тогда я пошел.

Луэркас взмахнул рукой, и в комнате появился крошечный лучик света. Обращаясь к нему, он сказал:

— Уолджис, дай этому человеку денег. Не скупись. — Затем, повернувшись к сыщику, добавил: — Следуй за этим лучом света. Он приведет тебя к Уолджису. И запомни следующее. Восемь дней. Потом я начну искать тебя.

Когда Велин вернется, он, Луэркас, заставит ее рассказать ему, кто ей помогал. А после этого он отомстит ей и сделает все, чтобы Велин сполна заплатила ему за унижение и угрозу финансового краха.

Луэркас долго стоял в саду, обдумывая различные способы разоблачения вероятных помощников Велин и наказания ее семьи. Пока еще конкретный план мести не приходил ему в голову, но он был уверен, что сможет что-нибудь придумать.

Магистр Фареган, чей молниеносный карьерный рост в рядах Безмолвного Дознания у одних вызвал зависть, а у других серьезную озабоченность, сидел в приемной зала Триады в Золотом Здании, готовясь к своему следующему повышению по службе. Вещество в его кольце не имело никакого отношения к магии, однако являлось отличным ядом замедленного действия — кто бы из Магистров ни отведал его, симптомы проявятся минимум через день. А если человек отличается хорошим здоровьем, то через неделю. Когда в комнату вошел мальчик-слуга с подносом, на котором стояли три чашки, Фареган поднялся ему навстречу. Вылив содержимое кольца в одну из чашек, он снова сел на свое место. Мальчик скрылся во внутренних покоях. В комнату вошел секретарь с удивленным выражением лица.

— Вас никто не вызывал, Магистр Фареган, — сказал он.

Фареган нахмурился, взял в руки список, который сам же и составлял, и посмотрел на секретаря.

— Если ты в этом уверен, то я пойду. У меня есть вызов, но если никто из Магистров его не писал, то, видимо, произошла ошибка. Скорее всего чья-то дурацкая шутка, которую кто-то решил сыграть со мной.

— Я очень сожалею, — ответил секретарь. — Магистры принесли свои извинения — они попросили меня передать вам, что обязательно найдут того, кто осмелился так дерзко пошутить с вами.

Фареган поклонился.

— Скажи им, чтобы не волновались по такому пустячному поводу, когда у них есть дела поважнее. Я и сам горю желанием найти виновного.

Поклонившись еще раз, Фареган вышел.

В этом и заключалось самое смешное. Даже если и не смешное, то определенно странное. Сегодня Рейт уже дважды видел этого человека в потрепанной тунике. Глаза у него были разного цвета. Один раз он стоял на рынке, покупая свежие овощи, а второй раз заходил в двери театра Синдер-Хилл. Сейчас же, возвращаясь домой, Рейт увидел его в третий раз — он стоял недалеко от дома Рейта. На Рейта незнакомец не смотрел, но это точно был он.

Еще одно странное совпадение, сказал себе Рейт. Наверняка он по нескольку раз в день проходит мимо одних и тех же людей, и единственная причина, по которой он обратил внимание на этого человека, — это его неопрятный вид и разные глаза.

В совпадения Рейт не верил. После встреч с Велин и Соландером в него закрались вполне обоснованные подозрения в том, что за ним может быть установлена слежка. Понять же, кто отправил за ним соглядатая, было трудно: это мог быть Луэркас, но могли быть и Драконы, у которых, вполне вероятно, возникли подозрения в его происхождении и в лояльности Империи.