— В первую очередь?

— Мне хотелось бы подольше поспать, — ответила Джесс. — У тебя будет время сделать все дела, перечисленные в списке. О боги! У меня ведь дома не осталось ни крошки еды. Здесь на углу есть отличный ресторан, там можно заказать еду с доставкой на дом. Попроси, чтобы вечером нам принесли легкий ужин, а затем, возможно, и обед на завтра. Надеюсь, еда окажется вкусной. Как только у нас будет готово предварительное расписание предстоящих встреч, мы сможем спланировать наши дела на оставшуюся часть недели.

Патр вздохнул.

— На тебе лица нет. Ты так много работаешь, почти не отдыхаешь и не заботишься о собственном здоровье.

— У меня нет для этого времени.

— Значит, его нужно найти. Иначе ты раньше времени загонишь себя в могилу. — Патр еще раз посмотрел на составленный ею список и сказал: — Ты надеешься провести столько встреч всего за одну неделю? Даже если мне и удастся договориться со всеми заранее, как же ты сможешь все успеть? Это же практически невозможно!

— Мне хотелось бы заручиться покровительством половины людей из этого списка. Хочу посмотреть, удастся ли заключить сделку с Гелласом и задействовать наших музыкантов в его постановках, как на гастролях, так и дома. Вот что представляется мне делом первостатейной важности. И если я не могу встретиться со второй половиной людей из списка, то потеряю многих друзей.

— Если бы они и вправду были друзьями, тебе не пришлось бы беспокоиться об их возможной утрате. Им, наверное, больше хотелось бы, чтобы ты как следует отдохнула.

— Ты действительно так считаешь? — вздохнула Джесс. — Тогда проверь это когда-нибудь на собственных друзьях. Приезжай в город и не встреться с теми, кого ты любишь, а встреться с теми, кто тебе не симпатичен, но чьи деньги тебе нужны, и тогда посмотрим, останутся ли у тебя друзья вообще.

Патр вернул ей список и ручку.

— Пронумеруй дела по степени важности, от одного до двадцати пяти. Сегодня я займусь первой половиной встреч. Посмотрим, как ты их все выдержишь. Если завтра будешь похожа на выжатый лимон, то мне придется запереть тебя в твоей комнате на весь день, чтобы ты хорошенько отоспалась. — Он печально улыбнулся и добавил: — Ты знаешь, я не шучу.

— Я ценю твою заботу. Ты не поверишь, насколько я буду чувствовать себя лучше после того, как высплюсь.

— Верю. Я всегда знал, как хороша ты бываешь после сна.

Джесс отвернулась. Патр замолчал. Джесс неизменно старательно делала вид, что ничего не знает о его истинных чувствах, о том, что нравится ему, или о том, что он был бы безумно счастлив, если бы стал ее возлюбленным. Сам Патр всегда старался уверить себя самого, что думает о Джесс исключительно так, как любой помощник чувствует себя по отношению к работодателю. Джесс ценила Патра за его преданность, но всегда помнила о том, что он не Рейт. Никто, кроме Рейта, не мог занять место в ее сердце. Она понимала, что в свое время поступила глупо и что все ее любовники после Соландера были ужасны просто потому, что она никак не могла забыть Рейта. Она не собиралась обрывать удачные деловые отношения ради обычной любовной связи, которая непременно завершится полным крахом.

— Я, наверное, пойду и зарезервирую места на этом аэрокаре, — сказал она. — А ты ступай и отыщи Гелласа или кого-нибудь из его секретарей и договорись о встрече. Беседа должна длиться не менее часа. Мы, конечно, вряд ли сумеем заключить контракт, но все-таки постараемся обговорить как можно больше его пунктов.