Рейт грустно улыбнулся.

— Я лишь хочу сказать, что твои идеалистические взгляды на Харс Тикларим могут и не основываться на самом беспристрастном из мнений.

— Народ взбунтовался бы и перевешал всех Драконов, если бы стало известно, что Харс использует для магии горючее, получаемое из человеческого материала.

— Может быть, — пожал плечами Рейт. — А может, и нет. Возможно, люди, живущие в небесных или подводных городах, считают, что жизни уорренцев мало что значат, если вопрос стоит о выживании этих городов. Но ситуация ухудшится еще сильнее.

— Не знаю, что ты там раскопал, но…

Рейт остановил товарища, подняв руку.

— Ухудшится еще сильнее, — повторил он. — Теперь найден способ сжигать человеческие души. У меня есть доказательства.

С этим словами он вытащил из-под рубашки копию документа и подал ее Соландеру.

— О боги! Ты украл это из кабинета отца? Ты что, совсем спятил? Это же государственная измена.

— Это всего лишь копия, — сказал Рейт. — Легальная копия, и о ней никто, кроме нас с тобой, не узнает. Она не зарегистрирована.

— Ты не можешь…

— Просто прочти ее. Пожалуйста. Скажешь мне, насколько ужасный поступок я совершил, когда прочитаешь ее.

Соландер изучил заголовок, открыл первую страницу и начал читать. Спустя несколько минут он вынул из кармана ручку и принялся решать уравнения, не говоря при этом ни слова и не глядя на Рейта.

А Рейт продолжал смотреть на него, думая о своей семье, томящейся в тюрьме под названием Уоррен, о своих родных, рабски скованных тамошними стенами, ядами, магией и безразличием внешнего мира, а теперь лишенных не только своих жизней, но и вечности. Он присел на край кровати и попытался выбросить из головы все воспоминания о них, попробовал убедить себя в том, что они ничего не чувствуют и не испытывают боли от того кошмара, в котором живут и от которого в конце концов погибнут. И несмотря на все попытки держать себя в руках, он горько заплакал.

Глава 6

Магистр Грат Фареган наблюдал за отслеживающим устройством, которое прикрепил на спину своей маленькой «рыбке», когда в первый раз до нее дотронулся. Девушка упорно пробиралась сквозь лабиринт праздничной площади, следуя витиеватыми, изогнутыми тропами: быстро, не останавливаясь и не подходя к какому-либо развлечению. Фареган улыбнулся. Значит, она пока не нашла своих друзей. Несовершеннолетняя, вне всякого сомнения. Если он застанет эту красотку на празднике, то заполучит ее без всяких для себя последствий. В конце концов, замаскировавшись под взрослую, она тем самым отказалась от защиты, гарантированной детям. Кто догадается о том, что ему известно, что этой юной красавице не место на празднике? На ней же есть идентификаторы. Без сомнения, браслет не ее, но ведь это не его вина.

Фареган решил, что пора снова натолкнуться на девочку. Возможно, следует напоить ее одним из аэрозольных напитков в плавательном павильоне и прямо там…

…Или все-таки повременить с удовольствием? Пьяная и сговорчивая, она не окажет никакого сопротивления. Он может притвориться кем угодно, вывести ее за ворота, уничтожить браслет и забрать ее домой, чтобы добавить к своей коллекции. А дома всегда сможет полюбоваться ею во всей ее красоте.

Никто никогда не узнает — с чужим браслетом ее ни за что не зафиксируют в списках участников праздника. А девушка, которую зафиксируют, найдется целой и невредимой.

Фареган определил свое местоположение, закрыл отслеживающее устройство и собрался на перехват. Настоящая девушка-стольти станет шедевром его и без того превосходной коллекции.

Джесс заметила мужчину, которого встретила еще у входа на праздничную площадь.