|
— Продолжайте, — поторопил меня инспектор Гарленд.
— По колледжу ходили слухи, будто Ребекка что-то знала о том, как умер Адам Роули. У этого парня была репутация жестокого сердцееда — куча девушек, куча однодневных романов. Ребекка была влюблена в него, причем не один год, а за пару недель до его смерти наконец «заполучила своего мужчину», как выразился один из их друзей. — Это был симпатяга Лео, который вытащил свой нос из джина с тоником и поведал мне давнишние сплетни. — Адам тут же прервал их отношения, но Ребекка не могла с этим смириться. Она сильно страдала. Говорят, когда они вдвоем случайно оказывались в одной комнате, она начинала рыдать. А после того как он погиб, Ребекка совсем расклеилась. Никто не утверждал, что она причастна к его смерти, но домыслов было много. Конечно, то, что узнала от ее друзей, тоже всего лишь домыслы, и я не придаю им большого значения. Ведь Адам Роули утонул? Случайно?
Инспектор Гарленд скрестил на груди массивные руки.
— Нет. Только я не смог это доказать. Коронер вынес открытый вердикт, но он почти не сомневался, что это несчастный случай. Парень был пьян, к тому же наглотался таблеток. Все говорили, что в ту ночь он был не в себе. Лично я могу вам сказать одно: Адам Роули был первосортным дерьмом, и если бы он встречался с моей дочерью, я бы, наверное, убил его собственными руками.
Я удивленно глянула на него.
— Что, он был таким негодяем?
— Да, представьте себе. — Гарленд открыл папку, достал глянцевую фотографию восемь на десять и подвинул ее мне через стол. — Вот он, покойный мистер Роули. С виду — просто ангел.
Это был увеличенный фрагмент, и контуры лица слегка расплывались, но плохое качество снимка не скрывало красоты юного Адама Роули. Прямые черные брови, глубокие голубые глаза, короткая стрижка открывала уши приятной формы. Высокие скулы, ленивая усмешка, ровные белые зубы и квадратная челюсть, которая спасала от излишней слащавости. Но главное, что меня поразило и заставило вздрогнуть, это удивительное сходство с Гилом Маддиком.
Подняв голову, я наткнулась на вопросительный взгляд Гарленда.
— Что-то не так?
— Да нет, все в порядке. Просто Ребекке нравился один тип мужчин. Продолжайте. Расскажите мне про Адама.
— Ему было двадцать лет, когда он погиб. Точнее, двадцать лет два месяца. Но он успел немало набедокурить за свою короткую жизнь. Роули был довольно умен. Он учился на математическом факультете — это что-то значит. Отлично играл в теннис. Говорили, он мог бы выступить за университетскую сборную, если бы не тратил столько времени на гулянки. — Гарленд покачал головой. — Парень не пропускал ни одной юбки, что правда, то правда. Но друзья Ребекки не сказали вам, что у него была парочка нехороших болезней. Он знал об этом и никогда не пользовался презервативами. По его словам, так было проще отвязаться от надоевшей девчонки.
Я сделала пометку у себя в блокноте: надо запросить медицинскую карту Ребекки и проверить, имелись ли у нее когда-нибудь венерические заболевания. Между тем Гарленд продолжал:
— Ему нравилось играть с людьми. Во время обыска мы нашли в его квартире дневник. Он записывал все свои… победы, если можно так выразиться, и оценивал их по десятибалльной шкале. Балл удваивался, если у девушки уже был парень и Адам подбил ее на измену. Если же она по его настоянию выполняла то, что нормальный человек вроде меня считает унизительным, оценка повышалась втрое. Там были фотографии некоторых девушек, наверняка сделанные втайне от них. Он обращался с ними как с грязью, а потом потешался со своими дружками. Признаться, этот парень не внушил мне симпатии.
— И что же произошло? Как он погиб?
— Вы еще не были в колледже Латимер? Знаете, где это?
Я покачала головой. |