- Превышаем, значит?

- Есть маленько.

- Будем платить?

- Будем.

Такая покладистость их, похоже, не совсем устраивала. Тот, что изучал машину, наклонившись, заглянул в салон.

- Кого везем? Попутчицу?

- С дачи возвращаемся, - объяснил Стас. - С женой. Она у меня уснула в дороге.

- Бывает. - Посвечивая себе фонарем, гаишник бегло просмотрел документы, но возвращать их явно не спешил. - Ну что, откроем багажничек?

- А багажник тут при чем?

- Поглядим, какие товары везешь.

- Так там одна картошка, чего на нее смотреть? Я же сказал: готов заплатить.

- Да что ты заплатишь-то? - В голосе патрульного прозвучало явное пренебрежение. Стало ясно, что ребятки застоялись и намерены выжать из замызганного «москвичка» все возможное. - Давай, мужик, открывай. Не тяни резину.

- Как скажете…

С деланым безразличием Стас пожал плечами, обогнул машину и распахнул багажник. Брезгливо откинув мешковину, постовой недовольно промычал:

- В самом деле, картофан.

- Я же говорил. Зачем мне выдумывать.

- Может, там под картошкой что спрятано? - предположил обладатель радара.

- Ща проверим.

Поправив на плече автомат, патрульный подхватил ведро, выдернул из багажника. Стас и глазом моргнуть не успел, как картошку вытряхнули прямо на асфальт.

- Але, ребят, вы чего? А собирать кто будет?

- Сам и соберешь.

Лицо патрульного, широкое, скуластое, с приплюснутым боксерским носом, оставалось невозмутимым.

- Я же сказал: заплачу.

- Сколько? - Уже взявшийся за мешок гаишник поднял голову. С ленивым интересом взглянул на Зимина.

- Ну… я же не знаю ваших тарифов.

- Тарифов… Ишь ты! - Патрульный фыркнул. - Короче, так, мужик. Специально для тебя на сегодня скидка, учитывая неправильно оформленную доверенность и просроченный по новым правилам талон техосмотра. Сто баксов - и сваливай.

Стаса поразили не столько аппетиты, сколько та будничность, с которой представители дорожной инспекции шмонали водил. Ведь наверняка понимали, что много из хозяина старой таратайки не вытрясешь, и все же назвали сумму, которая составляла половину месячного бюджета средней российской семьи. Ясно было, что плевать им на превышение скорости, как плевать и на то, что он мог в действительности везти. Они выбрались за город с твердым намерением заработать, а все остальное для них служило лишь поводом.

Стас прокачал ситуацию в одно мгновение. Хуже нет, чем иметь дело с хапугами. Именно из-за таких отморозков в форме сочиняет народ о ментах матерные, злые анекдоты, не желая верить, что даже среди них полным-полно нормальных людей, не имеющих ни машин, ни квартир и, подобно большинству россиян, вынужденных жить на одну зарплату.

Будь у него служебная ксива, он конечно бы выкрутился, но ничего подобного в «командировки» Стас никогда не брал. Проще было откупиться, тем более что сегодня он мог себе это позволить: трофейных денег оставалось долларов триста. На выкуп, таким образом, хватало, но бывшего спецназовца уже заклинило.

В последние годы такое случалось довольно часто, и не только с ним. Время от времени буйство находило на Маркелыча, Свата, Димку, и даже непробиваемый Лосев, переступая какой-то внутренний порог, мог неожиданно взорваться и стать совершенно неуправляемым. И не вина в том ветеранов, что случались с ними эти необузданные срывы. Чего еще ждать в стране, где реабилитацией бывших военных никто не занимался, где, погружаясь из войны в «мирные будни», бойцы попадали из огня да в полымя. Гражданская жизнь отторгала и выплевывала их, как нечто инородное. Поэтому и уходили в бандиты, поэтому и начинали пить да ширяться, устраивая порой ничем не мотивированные побоища.