Дервиштон прищурился:

— Мне недостает актерского таланта, не то что вам. Жаль, мы не могли полюбоваться, как вы убегаете от пчел; должно быть, это было забавно.

— Уверен — действительно забавно, — спокойно согласился Маклейн. — Зато я вернулся домой на вашей лошади. — Он хлопнул Дервиштона по плечу, да так, что молодой лорд закашлялся. — О Боже, Дервиштон! Кажется, вы заработали воспаление легких. Предлагаю вам взобраться на дерево. Это очень полезно для здоровья.

Кейтлин едва сдержала улыбку, наблюдая, как Дервиштон старательно делает вид, что из него только что чуть не вышибли дух. Тем временем Маклейн взял ее руку и поцеловал пальцы. Какими теплыми были его губы!

— Доброй ночи, мисс Херст. Увидимся завтра.

В его низком голосе она расслышала обещание встречи и задрожала всем телом. Дервиштон ревниво наблюдал, как Маклейн поклонился и вышел из гостиной.

Он был уже в дверях, когда Кейтлин сообразила, что он успел сунуть ей в ладонь какой-то предмет. Она сразу же поняла, что это: ее пальцы стиснули маленький бесформенный кусок пчелиного гнезда.

Улыбаясь, она сунула его в карман, отвлекая внимание Дервиштона вопросом о его новой лошади. Завтра они с Маклейном начнут второй раунд схватки, и на сей раз счет не будет ничейным.

Уж она постарается.

Глава 12

Ох, не верьте старой басне о том, что женщины могут изменить решение просто так, когда заблагорассудится. Женщины меняют решения лишь тогда, когда им это нужно, вот и весь сказ.

Маккриди стоял возле гардероба, дожидаясь приказаний.

— Милорд, что сегодня? Утренний костюм, костюм для верховой езды или костюм для лазания по деревьям?

— Не дерзи.

— Милорд, я бы не осмелился. У меня нет ни малейшего желания, чтобы вы разверзли небеса и потопили меня дождем.

Александр дернул бровью.

— Как тебе известно, я мог бы взять другого камердинера. Найти парня помоложе и не столь остроумного. Пусть чистит мне сапоги, гладит галстуки и все такое.

Маккриди принял страдальческий вид.

— Выполнять ваше «все такое» и есть главная беда.

Александр усмехнулся. Сегодня утром он чувствовал особый прилив сил. Чем больше времени проводил он в обществе Кейтлин, тем большей решимости преисполнялся добиться победы в ее же собственной игре. Прошлым вечером он торжествовал, вручая Кейтлин обломок этого чертового улья, совершенно не думая, на какие жертвы пришлось пойти.

Маккриди шмыгнул носом.

— Из надежного источника знаю, что мисс Херст заручилась поддержкой своей горничной и миссис Пруитт, экономки.

— Знаю. Они караулили в коридоре, пока мисс Херст пыталась стащить у герцога табакерку.

— Но вы ведь вернули табакерку?

— Разумеется, герцог уже и забыл об этом.

— Отличная новость, милорд. Могу ли я надеяться, что в будущем ваши задания для мисс Херст не пойдут вразрез с законом, хотя бы просто для разнообразия?

— Для следующей миссии бедной мисс Херст понадобятся навыки этикета, а не воровства.

— Превосходно, милорд. Надеюсь также, что ваше задание не потребует особых физических усилий. Мне пришлось приговорить к сожжению ваши брюки. Я просто искусник по части починки одежды, но с такими лохмотьями не справиться даже мне.

— К черту брюки! Счастье, что я не свернул там шею.

Маккриди поджал губы:

— Надеюсь, в будущих предприятиях вы возьмете помощника — кого-нибудь, так скажем, пошустрее.

— Я справлюсь и сам, — проворчал Александр.

ерт, отчего все так и норовят напомнить, что он уже немолод?

— Я был в шести футах над землей.