— Ага…

— Я… Я…

— Говори же, Трейси.

— Я съела все до единой изюминки в шоколаде.

Их дружный смех прозвучал среди ночи, и звезды, казалось, подмигнули им на прощание, говоря, что еще один техасский день подошел к концу.

— Ладно же, вы, двое, — сказала Трейси Мэтту и Винди утром следующего дня, — отойдите в сторону. Я хочу сама попробовать сесть на лошадь, но, боюсь, что она может сбросить и убить меня.

— Ну, дорогая, я не знаю, как тут быть. Почему бы тебе не спросить Мэтта помочь влезть на лошадь?

— Нет, — сказала Трейси. — Мэтт, отойди, мне нужно много места.

— Трейси, — сказал Мэтт, становясь рядом с ней, — ты можешь перелететь через лошадь и удариться головой, приземлившись с другой стороны.

— Не упаду, я все рассчитала. Кроме того, мы с Мейбл немного поболтали, и она обещала стоять очень смирно. Не правда ли, Мейбл, крошка? Видите, она подмигнула мне! Посторонитесь, пожалуйста.

— Черт, — прошипел Мэтт.

— Я не могу на все это смотреть, правда, не могу, — сказал Винди, направляясь к конюшне.

— Ты предатель, Винди. У меня все получится великолепно.

— Трейси, — вымолвил Мэтт, — если ты сейчас сломаешь себе шею, то не сможешь пойти сегодня на танцевальный вечер. Помни об этом.

— Ладно. Ну, а теперь — вперед, — она кивнула головой и от предвкушения победы потерла руки.

Все шло нормально в течение приблизительно пяти секунд. Трейси вставила левый сапог в стремя, ухватилась за рожок седла обеими руками и подняла правую ногу в воздух.

Потом что-то пошло не так, совершенно не так, как виделось Трейси. Ее сапог соскочил со стремени, и она плюхнулась животом на седло. Ее руки оказались с одной стороны седла, а ноги с другой.

— Помогите, — закричала она. — Мэтт, Мэтт!

— Ты звала меня? — деловито поинтересовался Мэтт.

— Черт меня побери, Мэтт. Сними меня отсюда!

— У тебя такая хорошенькая попка, — сказал он, гладя ее по ягодицам.

— Винди!

— Он занят. Скажи-ка мне, Трейси, как ты собираешься слезать отсюда?

— Если я буду держаться за эту штуку, ой, господи, Мэтт, я сейчас соскользну. Мэтт, я непременно пожалуюсь твоему отцу на тебя.

— Ты меня очень испугала.

— Кровь приливает у меня к голове. Мэтт, послушай меня. Раздел четыре, пункт два кодекса ковбоя говорит, что ты должен помогать леди в безвыходном положении, особенно той, которая висит вниз головой на старой толстой лошади. Сию же минуту сними меня с нее.

Засмеявшись, Мэтт безо всяких усилий взял Трейси за талию и поднял ее с лошади. Подержав минутку в воздухе, он поставил ее на землю.

— Спасибо, ты был необыкновенно добр, — съязвила Трейси, поправляя рубашку и джинсы.

— Стараюсь, — мрачно сказал он, но в его голубых глазах плясали веселые чертики. — Ты сделаешь так еще раз?

— Нет, это как витамин. Принимаешь один раз в день. Понимаешь, что я имею в виду?

— Конечно. Кстати, а что на самом деле гласит раздел четыре, пункт два?

— Я тебя просто провела, — захохотала Трейси, крутя пальцем у виска.

— Ну ты и врунишка, — обиделся Мэтт.

— Я знаю, но ведь ты любишь меня.

— Наконец-то мы вернулись к нашей прекрасной действительности. Прошлой ночью в постели ты была так…

— Прошлой ночью? О чем это ты говоришь?

— Прости, я забыл. Нам запрещено говорить о таких вещах, особенно в присутствии Мейбл.