Убрала их в ридикюль и взялась за уздечку.
— Забрала все деньги, — заныла она. — Не на что вернуться в город.
— Не ври, — ответила я. — Вон мелочь валяется, хватит с тебя. Вообще-то тебе не вредно было бы и пешком прогуляться — будет время поразмыслить о содеянных грехах.
Я подошла к лошади и сунула ногу в стремя.
— Куда он подался?
— Не твое дело!
— А теперь, мэм, — спокойно, как говорил бы Регал, произнесла я, — вы мне скажете, куда он направился, или я еду прямо на вас!
Она стала подниматься, но мой конь толкнул ее и сбил наземь. Девица перекатилась и уселась прямо на земле, опершись на руки и раскинув ноги.
— Даю тебе одну минуту, — предупредила я. — Потом снова пущу лошадь!
Злобно глянув на меня, она заныла:
— Он обещал мне сорок долларов! Это целая куча денег!
— Моя лошадь очень тяжелая. Куда он едет?
— Ладно, я ему ничего не должна, — наконец решилась она. — Этот парень направляется куда-то в Гиблые горы. Раньше там было логово Дэйви Льюиса!
Даже в горах Теннесси мы слыхали о Дэйви Льюисе, грабителе из Пенсильвании. Сперва он был фальшивомонетчиком, но после того как бежал из тюрьмы, стал чем-то вроде разбойника с большой дороги.
Говорили, что Дэйви — вроде Робин Гуда, который отбирал у богатых и отдавал бедным. Если он был как большинство тех бандитов, которых у нас звали робин гудами, то бедняком, которому он все отдавал, был скорее всего он сам или же хозяин ближайшей таверны.
Теперь след упряжки можно было разглядеть без труда. Я спешилась и немножко прошлась пешком, изучая следы лошадей. След копыт — все равно что подпись: раз увидев, легко узнаешь. Я хотела получше их запомнить и, что не менее полезно, определить размер шага, чтобы потом проще было искать следы.
Нет никакого сомнения в том, что Хорст тоже замешан в этом деле. А тот, что впереди, с ним заодно.
Пистолет «даун», что был со мной, — однозарядный. Пороху и пуль еще на пять зарядов, но если подойти достаточно близко, то мне этого хватит. К тому же я надеялась, что стрелять не придется.
В голове засела одна мысль. У меня отняли деньги, и я должна их вернуть. Хорошо бы, чтоб на моем месте оказался Регал, или мой брат Этан, или кто-нибудь еще… Но в том и беда, что никто, кроме меня, не мог этого сделать, а обратись я к властям, будет поздно. Да и откуда взяться властям там, у черта на куличках — куда они направляются?
Я проезжала мимо огороженных жердями полей, бревенчатых хижин, при виде которых мне так хотелось домой, в горы. Теперь я ехала быстро, не теряя следа, высматривая то тут, то там отпечатки копыт.
Куда они едут? Далеко ли? Почему я думаю о «них»? Но ведь кто-то же должен править лошадьми, кто-то ждал грабителей в коляске? Может быть, Хорст? Я ничего точно не знала. Знала лишь одно — не могу вернуться домой без этих денег, они нам отчаянно нужны.
Не то чтобы мы голодали — горы давали нам пропитание. Дичь, зелень и орехи, иногда фрукты. Огород и поле снабжали нас овощами и зерном. Но сколько еще всего было нужно. Мама старела, и мне не хотелось, чтобы она слишком много трудилась. Нуждались мы и в мелких удобствах. В новом постельном белье, например, в новой одежде, в каких-то скромных радостях жизни. Нам нужны были книги, что-нибудь еще, что будоражило бы мечты. С деньгами бы все переменилось. Старого дряхлого мула можно было бы отправить на пастбище, сносившийся плуг заменить новым. Нам нужно было не много, но больше всего мне хотелось, чтобы мама на закате жизни хотя бы немножко посидела, отдыхая, слушая звуки гор, любуясь пробегающими светом и тенью.
Поначалу я просто гналась за ними вслед, но теперь стала думать, что же мне делать дальше? Что я могу? Там будет двое мужчин, и если один из них Хорст, то он заведомый убийца. |