Белл взглянул на телеграфиста — лысого человека с зеленым козырьком, опущенным на лоб, в рубашке с короткими рукавами.

— Мне хотелось бы предупредить все правоохранительные органы в городах, расположенных дальше, чтобы они остановили поезд и схватили бандита, которого зовут Яков Кромвель.

Телеграфист покачал головой.

— Невозможно. Линии повреждены. Я не могу передать сообщение на восток.

Белл сказал:

— Могу побиться об заклад, что линии повредил Кромвель.

Пулвер изучал огромную школьную доску на другой стене; здесь были показаны поезда, проходящие по расписанию через Рено.

— У меня будет для тебя бригада через двадцать минут. Мы обеспечим тебе свободный путь до Элко. После Элко, надеюсь, ты сможешь найти действующий телеграф, иначе рискуешь столкнуться с поездом, следующим на запад.

— В этом случае, — цинично сказал Белл, — я получу удовлетворение, зная, что первым столкнется Кромвель.

Глава 44

«Аделина» шла на высокой скорости по плоскому, открытому участку пути. Ее скорость приближалась к девяноста милям в час, локомотив с грохотом проносился по мостам над сухими оврагами и ущельями, минуя небольшие города и пролетая со свистом мимо сигналов, указывающих, что пути впереди свободны. Телеграфные столбы, мелькающие за окнами, сливались в одно неясное пятно. Из трубы вырывался серый дым с искрами и сажей, струился назад, образуя облако над кабиной, которое становилось плоским в стремительных порывах ветра.

Меланхоличный потомок викингов с льняными волосами, Русс Йонгеваард, сидел на месте машиниста, а Билл Ши, высокий веселый ирландец, подкидывал в топку уголь. Услышав от Белла, что он совершает отчаянную попытку схватить известного бандита Мясника, они с готовностью присоединились к погоне.

На борту локомотива также остались Лофгрен и Лонг.

— Мы так решили, — сказал Лонг. — Вчетвером, сменяя друг друга, нам не нужно будет останавливаться, чтобы найти другую бригаду.

Белл подкидывал уголь в топку. Рана у него на бедре, полученная в Теллуриде от пули Кромвеля, еще полностью не зажила, но при небольшой физической нагрузке, не очень болела. Он набирал в совок в два раза меньше угля, чем Лонг или Ши, но компенсировал это тем, что работал лопатой в два раза быстрее.

Два кочегара компании «Саузерн Пасифик» работали поочередно, не спуская глаз с водяного и парового манометров, чтобы убедиться, что огонь горит хорошо, и локомотив работает при давлении пара немного ниже двухсот фунтов, в пределах тонкой красной линии отметки. Они внимательно следили за дымом, вырывающимся из трубы. Когда дым из серого становился прозрачным, они подбрасывали уголь. Если дым становился черным, это свидетельствовало о том, что огонь слишком разгорелся, они должны были его уменьшить.

Лофгрен и Йонгеваард, молчаливо и без вызова, соревновались друг с другом, но это не осталось незамеченным. «Аделина» могла продемонстрировать всю невероятную мощь своих механизмов и молниеносную частоту вращения ведущих колес, но только сила и выносливость людей, которые вели локомотив на пределе его возможностей, смогла установить в этот день рекорды в Неваде. Машинисты закусили удила и трудились из всех сил, чтобы догнать поезд убийцы ни в чем не повинных людей.

Увидев зеленый свет на семафоре, сигнализирующий, что путь за Элко свободен, Лофгрен до предела отвел дроссель, и они пронеслись мимо станции на скорости девяносто пять миль в час. Народ, ожидающий на платформе пассажирский поезд, в ужасе смотрел на «Аделину», промелькнувшую мимо них, как огромное пушечное ядро.

К счастью, железнодорожные узлы были редкими и располагались на большом расстоянии друг от друга — всего несколько боковых веток отходили от главного пути — поэтому они не сбавляли скорость, проносясь мимо и не замедляя ход локомотива.