— Идиоты! — говорит Светик.

Глава 6

Но через минуту она опять затевает разговор:

— Мне ведь, если вдуматься, не икона нужна и не деньги. Мне семья нужна, мне муж нужен — тихий и интеллигентный. Я с самой юности об этом думаю.

Чтобы работал он в каком-нибудь научном учреждении. И чтобы поутру уходил на работу с портфелем…

— А портфель зачем?

— Ну дура. Ну так намечтала себе — неужели не понятно?

Игорь Петрович зевает:

— Смешно!.. Вся эта погоня за каким-нибудь тихим интеллигентным болваном, а?

— Семья мне нужна. Прочная! — отрезает Светик.

Игорь Петрович вновь зевает:

— Ну допустим — а деньги тогда зачем?

— Как же без денег. Без денег ничего не получится — без денег я уже однажды пробовала.

Игорь Петрович заносит кратенькие характеристики спекулянтов в записную книжку. Удачливый спекулянт из комиссионки по прозвищу Шапокляк… Надо собирать по крохам, что поделаешь. Торгаш — человек, его человеческая конструкция куда заметнее, пожалуй, и зримее. На плаву!..

Игорь Петрович выходит на маленький балкон, разглядывает суетливых дневных прохожих. Когда-нибудь именно здесь во дворе поставят памятник или набьют на стену дурацкую мраморную доску: «Здесь познания ради он жил жизнью мелкого спекулянта». А памятничек будет хорош, думает Игорь Петрович, настраиваясь на иронический лад, а хорош будет памятничек! Мусорные бачки оттащат в сторону, и тощие деревца к тому времени подрастут. Здесь он будет стоять, скрестив руки. Непокрытая, конечно, голова. Гордый взгляд. Свободная осанка тела. Не полысеть бы, а все остальное сделают как надо.

Игорь Петрович идет на кухню, нет ничего приятнее в полном одиночестве самому себе сварить кофе.

Приходит Светик — весь день бегала по городу с высунутым языком. В погоне за иллюзией, бедняга, скоро высохнет.

— Напала на след? — спрашивает Игорь Петрович.

Светик молча начинает собираться.

— Эй, напала на след?

— Да. Уехала наша икона.

— Куда?

— Поищем, — мрачно отвечает Светик.

Игорь Петрович смеется:

— Брось, Светик, неужели ты всерьез думаешь ее найти?

— Запомни: Светик не думает — Светик делает дело.

Бедняга, сочувствует Игорь Петрович, умна вроде бы, а в сущности, так недалека. Далась ей эта Божья Матушка. Не найдет она ее ни сейчас, ни через год. Не судьба. Если не судьба — это сразу видно.

— Светик. Плюнь на икону. Я подыщу тебе тихого интеллигента без всякой гонки — тихого, и дохленького, и с портфелем. Я тебе его завтра же найду, а послезавтра в ЗАГС — годится?

Светик не отвечает.

— Светик.

— Кого ты можешь найти, болтун!

Светик одевается, она собрала свой маленький чемоданчик, она надевает плащ с капюшоном. Отбывает на долгие поиски. Бедняге придется где-то ночевать, где-то мыкаться, где-то бегать — Игоря Петровича вдруг охватывает острая жалость.

— Светик.

Он подходит. Он трогает пальцами ее пересыпающиеся на плечах светлые волосы.

— Светик…

— Чего тебе?

Он, едва касаясь, целует ее:

— Будь осторожна — ладно?

— Ладно.

— …Бабушка, будучи молодой вдовой, отказала графу Берсеневу наотрез: «Вы слишком грязны, мой дорогой, — слишком много шлялись». Тогда-то Берсенев и пустился в загул. Именно Берсенев пьянствовал в «Яре», когда там случился пожар.