— А ты — едешь к своему малокровному?

— И останусь там ночевать.

— Медовая ночь?

— Знаешь — даже робею. Коленки трясутся. Честное слово…

— Представляю, как они трясутся у него. Вы расписались?

— Подали заявление.

— Поздравляю.

— Спасибо, Игорь. Я действительно теперь счастливая. И ведь я, согласись, сделала счастье своими руками.

— Что да, то да.

Глава 8

До позднего вечера Игорь Петрович толчется возле комиссионки, пытаясь реализовать последний товар. Уже и магазин закрыт, уже темнеет. Игорь Петрович вступает в разговор с удачливым Шапокляком.

— Закрываю дело. Могу уступить остатки товара.

— Недорого?

— Недорого.

— Уезжаешь, что ли?

— Вроде да… Завязал.

Подходит еще один спекулянт:

— Жорик, тебя там какой-то старикан ищет. Твой клиент. Длинный и худющий…

— Кто?

— Вон тот.

Длинный и худющий старикан (это пожарник Волконский) уже и сам видит Игоря Петровича. И налетает на него:

— У меня к вам серьезный разговор, молодой человек.

— Всегда готов.

— Отойдемте подальше.

Пожарник Волконский в бешенстве, у него прыгают губы. Он проклинает тот час, когда купил злосчастный костюмчик, — он не спал всю ночь!.. И весь сегодняшний день тоже не находил себе места.

— …Голенькая? Стало быть, моя бабушка лежит там голенькая?!

Игорь Петрович пожимает плечами — все мы там будем рано или поздно голенькие. И безгрешные.

— Ей ведь все равно.

— Зато мне не все равно!

— Допустим. Но чего вы хотите теперь от меня?

— Прежде всего гони назад деньги, спекулянтская морда!

— Гони костюмчик, — спокойно отвечает Жорик.

— Что ж, поехали.

— Куда?

— Куда, куда — на кладбище. Я переодену ее. Вот он — у меня с собой другой костюмчик. Настоящий, Шерстяной! А не твое похоронное дерьмо.

— Езжайте сами и переоденьте — ничего против не имею.

— А если он… м-м… испарился?

— Нет. Он испаряется не на третий день. Он еще неделю будет как новенький. Я еще успею его продать.

— Поехали!

— Езжайте…

— Э, нет. Одному мне не справиться. — Выясняется, что бабушка пожарника похоронена на неблизком загородном кладбище. А сторож там пьяница непробудный (он и на похоронах, поверите ли, был в стельку) — и, конечно, придется откапывать гоже без его помощи.

Это бы еще ладно, но как в одиночку вынуть гроб из могилы — неужели же покойницу переодевать прямо в яме? Кощунство, в гроб попадут комья земли, листья и всяческая дрянь…

— Так бы сразу и сказали, дедуля, — нужна, мол, помощь. Помогите, мол, пожалуйста. Бестолковая у вас речь. — Игорь Петрович закуривает.

А пожарник взрывается вновь — спекулянт вонючий! Ты еще будешь указывать мне на мою речь, ты разговариваешь с Волконским, хам, и можешь не сомневаться, что русский у Волконского безупречен. Как и французский, кстати.

— …У меня мхатовцы учатся речи, — кипит и бурлит Волконский.