— Лейтенант, Вы идиот, — мрачно констатировал кое-как отдышавшийся Тормус. — Даже я молчу, хоть эти экземпляры и влетели мне в копеечку. Знал бы, как много проблем идут в комплекте с ними, то никогда бы…

Что — «никогда» он договорить не успел: взвизгнули бластеры, и трое из четверых клонов рухнули замертво, вновь заставив Эйнджелу почувствовать боль их отлетающих душ. Четвёртый крутанулся на месте, поводя стволом, но из темноты раздался точно такой же безликий голос, как и у него самого:

— Не дергайся. Дольше проживёшь.

От тёмного массива сквера отделились три фигуры, две из которых были облачены в знакомую пятнистую броню, а третья — в незнакомую, охристо-коричневую. В отсветах пожаров они казались духами войны, вырвавшимися на свободу. Вконец растерявшийся Нэйв вскинул свой бластер и переводил его то с клона в белом, то на непонятную троицу.

— Бросьте пушки, — приказал стоявший по центру «коричневый». — Оба! Ты! — он указал на оставшегося в одиночестве клона. — Снимай шлем!

Тот дернулся, затем плечи его поникли, и бластер упал на землю. Клон поднял руки, взялся за шлем, коротко прошипели замки… и взглядам растерянных сестёр предстало совершенно иное лицо, нежели то, к которому они успели привыкнуть за дни, проведённые в обществе клонов.

— Ты не клон, — озвучил общее мнение лейтенант Нэйв, так и не бросивший оружие. — Ты — корунай, а клоны…

— Ой, да заткнись, а? — отмахнулся чернокожий, настороженно глядя на своих пленителей.

— А паренёк-то с гонором, — хохотнул «пятнистый», стоявший справа, а потом махнул рукой и сказал:

— Ну привет, Ри. Неважно выглядишь.

Полукровка ответила ему молчаливым тяжёлым взглядом и эмпатка ощутила растерянность клона, вероятно бывшего Блайзом. Интересно, а он ждал какой-то другой встречи после их расставания на Фелуции?

— Потом пощебечете, влюблённые, — оборвал Блайза «коричневый». — Слышь, ряженый, а ты кто такой будешь? Откуда броню взял?

— Наниматель дал, — неохотно буркнул корунай.

— Да? И что за наниматель? Что приказал?

— А я не знаю, — пожал плечами тот. — Вояка конфедератский, вроде полковник…

Эйнджела почувствовала, как при этих словах напрягся Нэйв, буквально всем телом обратившийся в слух.

— Как его звали? — влез он в допрос, словно позабыв, что сам тоже является пленником.

Корунай недовольно покосился на него, затем на клонов, и нехотя процедил:

— Ибрам кто-то там, точно не помню. С ним командир нашей ватаги говорил, мы только задачу выслушали — найти и грохнуть этих вот цыпочек, ну и сопляка-лейтенанта, если под ногами крутиться будет…

— То есть вы не республиканцы? — уточнил «коричневый».

— Нет конечно! — даже возмутился корунай.

— Э… Господа, — подал голос Тормус, до этого молча стоявший рядом с сёстрами и старательно прикидывавшийся случайным прохожим. — Раз уж тут у вас такая трогательная встреча боевых товарищей — может, я пойду по своим делам?

— Пойдёшь, — кивнул «коричневый». — С нами. Лапы за голову, ушастый. У меня к тебе будет до-о-олгий разговор… Так, ряженый, то есть всё, что знаешь, ты нам рассказал?

Корунай молча кивнул и в следующий миг безвольной кучей пластоида свалился на землю, демонстрируя развороченный затылок.

— Коммандер, сэр! — недовольство просачивалось даже сквозь вокодер шлема говорившего.