— Привет, Майк. Я слышал, что тебя собираются выписать.

Они находились в небольшом зале тихого ресторанчика недалеко от центра города.

Фрост перевел взгляд на костыль, который О’Хара держал под мышкой. Что ж, у него у самого был такой, он отложил его лишь два дня назад. Но спина до сих пор болела, если он делал резкое движение.

О’Хара осторожно присел на стул, вытянув в сторону раненую ногу. Ирландец с гримасой боли на лице погладил живот.

“Неужели он и туда получил?” — с тревогой подумал капитан.

— Я принес тебе подарок, — сказал О’Хара.

— Ты? Подарок? Слушай, что за идиотов набрал себе в охрану этот Пламмер? Они даже не смогли пристрелить тебя и сделать мою жизнь гораздо более приятной. Ослы!

— Да, настоящие засранцы, я знаю, — согласился О’Хара. — Ну, я тоже не очень обрадовался, когда узнал, что мы с тобой лежим в одной больнице. Я-то надеялся, что, наконец, избавился от тебя.

— Да нет, — улыбнулся Фрост. — Еще придется потерпеть.

Он достал сигарету и прикурил ее от огонька своей видавшей виды “Зиппо”. Восемь недель улетели из его жизни. И даже больше, если считать и время, затраченное на поездку с Джессикой… или Ириной, черт их там разберет. Но именно это и волновало его больше всего — с кем же он спал, кого ругал, за чью жизнь был готов отдать свою? И почему она в него стреляла?

— Так ты хочешь увидеть мой подарок?

О’Хара пробыл в больнице девять недель, и Фрост Дважды навещал его. И эту встречу в ресторане они запланировали во время последнего визита капитана.

Фрост уже успел устать от Вашингтона. Силы быстро возвращались к нему, и дней через десять он собирался уехать в Европу. После заключительной консультации с врачами.

— Ну, что там у тебя такое? — спросил он с деланным равнодушием.

— Ты все еще не отказался от мысли найти тех ублюдков, которые взорвали лондонский универмаг?

Фрост посмотрел на секундную стрелку своего “Ролекса” и молча кивнул, не поднимая головы.

— Я так и думал, — сказал О’Хара. — Короче, я попросил кое-кого из моих друзей в ФБР навести справки. Неофициально, конечно. Они связались с соответствующими отделами полиции во всех европейских странах. И кое-что удалось раскопать.

Фрост — по-прежнему не говоря ни слова — глубоко затянулся и выпустил густое облако дыма. Потом медленно поднял голову.

— Ты хочешь сказать…

О’Хара посмотрел ему в лицо.

— Послушай, Хэнк, пожалуйста, сохраняй спокойствие. Я понимаю, что эта новость может свести тебя с ума, может толкнуть тебя на самоубийство и так далее. Но я надеюсь, что это все же будет добрая весть. То есть, я думаю…

— Ну, говори уже, — напряженным голосом произнес Фрост.

Его глаз сузился и не мигая смотрел на ирландца. Побелевшие пальцы вцепились в стол.

О’Хара сунул руку в карман и долго там ковырялся. Наконец он извлек оттуда небольшую, довольно потертую коробочку, в которых обычно хранят ювелирные изделия.

— Узнаешь?

Фрост кивнул

— Конечно. Где же это я ее потерял?

Он протянул руку, взял коробочку и оглядел ее.

— Открой, Хэнк, открой.

Фрост откинул крышку и сигарета выпала из его рта.

В свете ламп, освещавших ресторанный зал, загадочно блеснул бриллиант. Бриллиант, вставленный в пасть золотой головы тигра, которую окружали тесно переплетенные между собой звенья золотой цепи.

Это было кольцо, которое Фрост одел на палец Бесс. Одел за несколько минут до того, как прогремел взрыв.