Замечаю прореху в обороне офицера и нападаю вновь, стараясь не дать передышки после Володиной атаки, но теперь на моем пути встает второй монах, и я, вынужденно отвлекаясь на него, теряю драгоценные секунды, за которые немец успевает вновь уйти в сторону. Монах же, разваливается на две почти ровные части, заплатив жизнью за спасение своего шефа.

— Браво Антон! Браво! — Громко кричит немец, и в прыжке, переворачиваясь в воздухе, бьет меня в лицо эфесом меча, так сильно, что оставшиеся в голове мозги разлетаются во все стороны. Приземлившись, он, нисколько не тормозя, низко прижимается к полу и наносит еще удар. Теперь его целью стали Володины ноги, один взмах, и Володя становится короче на полметра, стремительно падая навзничь. Грохот падения такой сильный, что трясутся стены, и мы с немцем, замерев, непонимающе смотрим на раненого гиганта. И только когда с громким звоном вылетают оконные стекла, до меня доходит что это наши бойцы подорвали штольни с находящимися там фантомами. Мы все-таки сделали это… Свет меркнет.