— Где же мы с сыном будем жить?

— Любой мужчина должен нести ответственность за своих жену и детей, — наставительно произнес отец. — И если ты дашь себе труд припомнить, то признаешь, что я тебя предупреждал.

Госпожа Нисбет бросила укоризненный взгляд в сторону мужа. Мэри понимала, что мать, конечно, не позволит ее отцу спокойно сидеть и смотреть, как Брумхолл идет с молотка и уплывает из рук Элджинов. Но мистер Нисбет имел свои резоны.

— Мне приходится заботиться о пропитании шестидесяти работников посольства, — сказала Мэри в надежде, что родители почувствуют, до чего ей приходится нелегко, — Вы даже не знаете, как я вынуждена экономить на всем.

— Зато я знаю, что ты позволила лорду Элджину нанять камерный оркестр.

Замечание отца Мэри сочла уж слишком колким. Разве он не понимает, что в их положении приходится заботиться и о престиже тоже? Все посольства проводят подобные развлечения, только правительство не хочет этого понять. Да Мэри и сама с радостью наслаждалась музыкой на своих вечерах. Она с трудом сдержала слезы, когда из-за отсутствия средств вынуждена была распустить небольшой оркестрик.

— Мне пришлось обидеть людей, когда я при найме на работу спрашивала, согласятся ли они получать жалованье прислуги, — пожаловалась она.

Нанять хороших музыкантов, которые согласились бы пойти на ее условия, было нелегкой задачей, и лишь спустя шесть месяцев Мэри была вынуждена признать поражение и отпустить их домой, в Англию.

— Лорд Элджин сообщил своему архитектору о том, что его люди разыскивают античные мраморы, с которых он велит сделать слепки и отослать в Шотландию для установки в его поместье. Разве такие экстравагантности необходимы? — спросила миссис Нисбет.

— Одни только транспортные расходы будут феноменально велики, — поддержал ее муж.

Мэри о таких планах не слышала.

— Ходят слухи, дочь, что цель его греческой экспедиции превратить Брумхолл чуть ли не в подобие афинских дворцов.

— Что за абсурдное предположение, — в сердцах возмущенно сказала Мэри. — Единственное, чего хочет Элджин, — это поднять уровень художественного образования в Англии, вот и все. В этой благородной задаче я его поддерживаю. И моя мама со мной согласна.

Она обернулась к матери:

— Или, мама, ты уже имеешь другое мнение об обязанностях доброй супруги?

Миссис Нисбет покраснела. Очевидно, она не забыла совет, который дала дочери, когда тема афинского проекта была впервые поднята в беседе между ними. Тогда Мэри была удивлена словами матери о том, что ей придется во всем поддерживать Элджина, но именно ими она руководствовалась в каждом своем решении со времени прибытия в Константинополь. Теперь, когда ее поддержка начинаний мужа стала так дорога и затруднительна, ей не хотелось, чтобы мать отступила от своих слов.

— Нет, я не переменила своего мнения. Разумеется, долг каждой жены — помогать мужу в его службе. Но цена, которую приходится платить тебе, является просто неразумной.

— К тому же долг доброй супруги и в том, чтоб пытаться умерять притязания мужа, — вставил мистер Нисбет.

— Моя мама справляется с этим долгом? — ехидно поинтересовалась Мэри.

— До сих пор в этом не было необходимости, — последовал быстрый ответ матери, но глаза она принуждена была отвести в сторону.

Мэри показалось, что в тоне миссис Нисбет мелькнуло легкое сожаление, смешанное с гордостью.

Действительно, Мэри следует обуздать непомерные запросы Элджина. Но разве экстравагантность его стремлений не является знаком незаурядности его натуры, с жадностью поглощающей все лучшее, что может предложить жизнь? Желание оставить свой след, хоть чуточку улучшив мир? Миссис Нисбет, возможно, и наслаждается трезвым подходом своего супруга к жизненным ценностям, но разве ей знакомо волнение, которое может дать такой человек, как Элджин? Счастье, которым он одаривает женщину как в интимных отношениях, так и в социальной сфере? Мать Мэри живет достойной и счастливой жизнью потому, что мистер Нисбет ведет свои дела, сохраняя взвешенную умеренность и практичность.