— Эй, песик, иди-ка сюда! Гляди-ка, косточка!

Оборотниха по-прежнему надвигалась на меня. Ксавьер сделал рывок, вцепился ей в хвост и через мгновение возник в паре футов от нас. Бауэр кинулась на него. Полудемон мигом переместился на другую сторону комнаты.

— Песик, песик! — кричал он. — Ну давай же, Елена! Нужно нажать на поршень, иначе все бесполезно.

— Знаю! — рявкнула я.

Бауэр устремилась на Ксавьера. На этот раз я последовала за ней. Буквально в последний миг полудемон исчез, и Бауэр на полной скорости врезалась в стену, не успев затормозить. Я запрыгнула ей на спину и одним движением ввела препарат. Облегчение нахлынуло волной. До меня не сразу дошло, что оборотниха все еще щелкает челюстями и пытается вырваться. А чего ты ожидала, Елена? Думала, она тотчас свалится замертво? Я что было сил врезала Бауэр по самому чувствительному месту — носу — и со всех ног бросилась прочь. Сзади раздался глухой звук, но я не обернулась, пока не запрыгнула на стол. Бауэр бесформенной грудой лежала на полу. Сердце гулко билось; я простояла еще мгновение и неуклюже осела на столешницу.

Спустя час меня снова закрыли в камере. Все согласно графику: спасла положение — молодец, отправляйся в «одиночку». Интересная у них тут поощрительная система.

На лодыжке у меня осталось лишь несколько царапин, а вот колено Бауэр разделала мне на славу. Без Кармайкл лечить его было некому. Матасуми, осмотрев мою ногу, заявил, что мышцы с сухожилиями, возможно, повреждены… или не повреждены, Спасибо за диагноз, доктор! Такер залатал две самые серьезные раны. Обезболивающего он не использовал. Впрочем, меня это мало заботило.

Вернувшись в камеру, я отправилась в ванную, скинула одежду и осторожно прошлась мочалкой по телу. До ужаса хотелось залезть в душ, но нельзя было мочить бинты. Вид крови на разорванных джинсах напомнил мне о темных лужицах в лазарете… и останках Кармайкл, раскиданных по полу. Я прервала свое занятие, сделала глубокий вдох. Черт бы побрал эту докторшу. Ну почему она не прислушалась к моим словам? Если бы она как следует привязала Бауэр, если бы отстояла мое право оставаться в лазарете… Как много разных «если»…

Я закрыла глаза и снова сделала вдох. Да, даже имени доктора я не знала, только фамилию… От этой мысли в душе всколыхнулось чувство вины. Но какая, в общем-то, разница? Я достаточно близко с ней познакомилась, чтобы с уверенностью сказать: пускай ее привели в это место ложные мечты, такой ужасной смерти она не заслуживала. Лишь ей одной было дело до Бауэр… а та, став оборотнем, первым делом ее растерзала. Как тебе новая жизнь, Сондра? О ней ли ты грезила когда-то?

Дверь камеры отворилась. Ксавьер — в кои-то веки решил войти, как все нормальные люди. Прикрыв за собой дверь, он показал бутылку «Джека Дэниелса».

— Подумал, выпивка придется кстати. Может, это не совсем то, к чему ты привыкла, но что делать — Уинслоу постоянно перепрятывает свой запас.

Выжав джинсы над раковиной, я оделась. Благодаря прозрачному стеклу Ксавьеру открывался прекрасный вид, но он почему-то промолчал. Похоже, недавняя трагедия потрясла и его. Или полудемон просто слишком устал, чтобы сыпать хохмочками направо и налево.

В лазарете я подумала, что Ксавьер пришел мне на выручку по приказу Матасуми или Такера. Однако из их разговора стало ясно: действовал он по собственной инициативе. Конечно, со своими способностями настоящему риску полудемон не подвергался ни на секунду, но его помощь пришлась очень кстати. Вот почему я не велела ему выметаться, как обычно. Кроме того, мне и впрямь нужно было выпить.

Я оделась и вышла из ванной. Ксавьер протянул мне бокал с виски.