— Потому что внутри таких дверей полным-полно, а у меня совершенно нет желания таскать с собой эту тушу. Хочешь, уступлю тебе эту обязанность?

— И все-таки не понимаю, что мешает…

Адам замурлыкал какую-то песенку. Я узнала ее даже раньше Пейдж, которая тут же стрельнула в полудемона сердитым взглядом.

— «Крошка всегда права», — пробормотала я… и с трудом удержалась от смеха.

Адам лучезарно улыбнулся:

— Это Клей придумал. Как только она начнет командовать, спой песенку — сразу заткнется. Проверенный эффект.

— Только попробуй еще раз, тебе же хуже будет, — пригрозила Пейдж.

Улыбка Адама стала еще шире:

— Неужто в лягушку превратишь?

Пейдж его будто и не слышала.

— Елена, знаешь, а во времена инквизиции среди обвинений, предъявлявшихся ведьмам, лидировало обвинение в «насланной» импотенции…

— Э-э-э… Правда, что ли? — откликнулась я.

— Причем речь даже не о психологической форме, — продолжала девушка. — По заверениям некоторых мужчин, ведьмы в буквальном смысле отбирали у них половые члены, которые потом сажали в специальные ящички, где те двигались, как живые. Кормить их надо было овсом и пшеницей. В «Молоте ведьм» рассказывается о юноше, который пришел к ведьме за своим пенисом, а та велела ему забраться на дерево — мол, в птичьем гнезде их пруд пруди. Он выбрал, естественно, самый большой, но ведьма ему отказала, утверждая, что член принадлежит одному попу.

Я чуть не лопнула от хохота.

— Мужчины, что с них взять! — проговорила Пейдж. — Чего только не придумают, лишь бы к нам придраться. — Она искоса взглянула на Адама. — Но в каждой даже самой нелепой выдумке есть зерно истины.

Адам притворился, будто нервно сглатывает:

— Лучше лягушкой.

— Тогда завязывай с певческой карьерой, пока я из тебя сопрано не сделала.

Я рассмеялась и перевела взгляд на Клея. Он вытянул правую руку перед собой, придерживая ее левой. На лбу его крупными каплями выступил пот. Мышцы под кожей предплечья зашевелились.

— Что ты… — начала Пейдж, но я жестом призвала ее к молчанию. Сейчас было не время доставать Клея. Ящика с инструментами мы не захватили, и ему пришлось импровизировать.

Адам завороженно наблюдал, как рука Клея превращается в лапу.

— Ничего круче в жизни не видал. Или кошмарнее.

— Пойдем пока, — позвала я Пейдж. — На это лучше не смотреть.

Мы отошли чуть подальше. Молодая ведьма уставилась на ствол дерева. Щека ее дергалась — видно, не думать о том, что происходило у нас за спиной, было тяжеловато. Раздался чавкающий звук, и голова охранника с глухим стуком упала на землю.

— М-да, — подал голос Адам, — это еще кошмарнее. Что называется, руки вверх.

— Нет, головы вниз, — с невозмутимым видом проронил Клей. — Рукой я займусь сейчас.

Адам поспешно присоединился к нам.

— Знаешь, — проговорила Пейдж, глядя на него, — я всегда думала, что «позеленел» — это метафора. Видимо, не совсем.

— Смейся, смейся, — буркнул Адам. — Все-таки у моего таланта есть свои преимущества. Паленое мясо, конечно, пахнет не ахти как, зато обходится без крови.

— Ну все, — сказал Клей. — Я готов. Начинаем.

ПРОНИКНОВЕНИЕ

Удостоверившись, что желающих подышать сигаретным дымом пока не видать, мы направились ко входу в комплекс.