— Катцен!.. — прошептала я.

Я оставалась на полу, крепко держа Саванну. Адам и Клей с противоположных сторон приближались к Катцену. Заметив их, тот провел ладонью полукруг. Клей, недоуменно моргая, остановился и вытянул руку: она уперлась в невидимую преграду. Клей попробовал пробить ее кулаком, но удара не вышло. Катцен бросил на него усталый взгляд:

— Не утруждай себя. Я только с ведьмой разберусь. А вы пока наслаждайтесь представлением. Впрочем, устраиваться поудобней не предлагаю: все закончится быстро. — Он повернулся к Пейдж: — Сегодня я добрый, ведьма. Признай поражение, и я тебя отпущу.

— Нет, так дело не пойдет, — ответила Пейдж. — Вот если ты сам уступишь, я отпущу тебя.

Катцен крутанул запястьем. На этот раз молодая ведьма, пробормотав несколько слов, удержала его руку. Он согнул пальцы, с легкостью разбив сковывающее заклятие, но едва попытался повторить жест, Пейдж его опередила.

— Неплохо сработано, — признал он, — но ты напрасно тратишь время. Ни одной ведьме, тем более ученице, не под силу перебороть колдуна. Уверен, ты знаешь историю. Вы, ведьмы, только и умеете, что вздыхать о прошлом. Вам в общем-то ничего другого и не остается. Какая жалость.

— Уроки истории я прекрасно помню, — ответила Пейдж. — Все, что умеют колдуны, перешло к ним от ведьм. Мы научили вас всему, но когда явилась инквизиция, защитили ли вы нас? Нет. Едва над вами нависла угроза, вы продали нас с потрохами. Мы дали вам силу, а вы нас предали.

— Видимо, кое в чем я ошибся, — хмыкнул Катцен. — История — это не все, что у вас есть. Осталась еще обида. Обида и зависть.

Катцен вскинул руки. Губы Пейдж шевельнулись, но она не успела закончить заклинание — ее откинуло в сторону, она несколько раз кувыркнулась, а потом вдруг исчезла — попросту растворилась в воздухе.

Взгляд Катцена заскользил по полу.

— Маскирующее заклятие. Как оригинально. — Он повернулся, топнул ногой, затем снова повернулся и снова топнул, будто пытаясь раздавить улепетывающего муравья.

Адам, очутившийся по ту сторону невидимой преграды, колотил по ней кулаками, и глаза его светились ярко-красным, однако и его способности здесь были бессильны. Клей вышагивал взад-вперед, пытаясь нащупать брешь в барьере. Я, успокаивая Саванну, заодно проверила, все ли кости у нее целы. Похоже, девочка отделалась испугом и синяками.

Катцен все топал и топал, с каждым разом поворачиваясь на несколько градусов.

— Скажи мне, когда будет «тепло», ведьма. Ты ведь знаешь, я тебя найду. Тебе достаточно шевельнуться. Ваша проблема в том, что вы, ведьмы, умеете только защищаться. Давать сдачи вы так не научились.

В паре шагов от Катцена замерцала фигура Пейдж — девушка двигала губами.

— Пейдж! — закричала я, пытаясь ее предупредить.

Не успел Катцен обернуться, как с потолка рухнул огненный шар и, ударив его в грудь, разорвался. Колдун зашатался, одежду его опалило. Откашлявшись, он завертел головой, выискивая Пейдж. Один из дредов загорелся и хлестнул его по щеке. На коже остался ярко-красный ожог. Катцен с ревом затушил пламя и снова огляделся по сторонам. Пейдж снова исчезла.

— Браво, ведьма! — рявкнул он. — Ты что, заглядывала в наши гримуары?

Он хотел добавить что-то еще, но осекся, и губы его сложились в ухмылку. Проследив за его взглядом, я увидела камеру Лии. Ухмылка Катцена стала еще шире. Вывернув руку, он прошептал несколько слов. Раздался щелчок — такой тихий, что ни одно человеческое ухо его бы не услышало. Дверь в камеру полудемонши на дюйм приотворилась. Отбросив журнал, Лия подошла к двери и ступила в коридор.