ГОСТИ

— Скучала по мне? — полюбопытствовал Клей. Лицо его расплылось в широченной улыбке.

Я резко брыкнулась, и он кувырком полетел на кучу валежника. Свалившийся сверху сук вышиб из него остатки дыхания.

— Кажется, не очень, — с трудом выговорил он, не переставая, впрочем, улыбаться.

— Можно я убью его? — спросила я Джереми. — Ну пожалуйста!

— Покалечить разрешаю, убивать не надо. Он нам еще пригодится. — Джереми протянул Клею руку и рывком — весьма чувствительным — поставил его на ноги. — Рад видеть, что ты получил мое сообщение. Но так рано мы тебя не ждали. С курсами неприятностей не возникло?

Нет, Клей не учился в Мичиганском университете, а преподавал там антропологию — правда, не круглый год. В основном ему приходилось заниматься теоретическими исследованиями, лишь изредка давая короткие лекционные курсы. Не то чтобы Клею это нравилось — продолжительного контакта с людьми он не выносил в принципе, — просто периодические набеги в преподавание были необходимым злом: только так он мог обзавестись связями и, соответственно, сделать карьеру. Когда Клея с кем-нибудь знакомят, люди, услышав о роде его занятий, обычно удивляются: «А разве для этого не нужна докторская степень?» Клей и ученость кажутся понятиями несовместимыми. Между тем диплом у него есть, могу лично засвидетельствовать — валяется в ящике для носков. Впрочем, посторонних можно понять: по выговору в Клее тяжело определить образованного человека, а уж такой внешности, как у него, у скромного доктора философии просто быть не может. Клей из тех мужиков, кого небеса, на зависть всем, наградили сверхвысоким интеллектом и сногсшибательной внешностью одновременно. Голубые глаза, темно-русые длинные кудри и суровое лицо — ни дать ни взять картинка из журнала. К этому прибавьте могучее тело и получите коктейль, который по достоинству бы оценили в «Шоу Чиппендейлов». Сам Клей свою внешность ненавидел. Он бы с ума сошел от радости, если превратился бы как-нибудь за ночь в заурядного парня, на котором если кто и задержит взгляд, то из-за расстегнутой ширинки. А вот у меня — да, такое уж я легкомысленное создание — поводов для радости тогда поубавилось бы.

Клей разъяснил, что его курс в основную программу не входит, поэтому перенести лекции на конец семестра труда не составило. Пока он разглагольствовал, я вспомнила, чему меня учили на уроках математики в третьем классе.

— Ты ведь звонил Клею на сотовый — в смысле, мой сотовый, который он взял с собой в Детройт? — уточнила я у Джереми. Тот кивнул. — А когда именно?

— Перед ужином. Вы с Кассандрой как раз ушли на веранду. В вестибюле был таксофон.

— Ага. Получается, ты звонил четыре часа назад. Предположим, Клей выбрал самый короткий маршрут из Детройта — через Онтарио в Квебек и так далее. «Порше», едущий со скоростью девяносто миль в час — не притормаживая и не останавливаясь — преодолеет это расстояние не меньше чем за семь часов. Скажешь, я считать не умею?

— Вообще-то я был не в Детройте, когда Джереми мне позвонил, — замялся Клей.

— Угу, угу.

— Я был… малость поближе.