— Что вы об этом думаете?

— Очень хочется верить, что здание построено не на каком-нибудь геологическом разломе.

— Нет, что вы! К выбору места мы подошли очень тщательно. Вы же не почувствовали никаких толчков?

Я покачала головой.

— Здесь такие явления не редкость, — продолжила Бауэр. — Не удивляйтесь, если как-нибудь утром обнаружите свои журналы в душевой кабинке, а стол — на полу в перевернутом виде.

— В чем причина этих явлений?

Бауэр улыбнулась.

— В вас.

— Госпожа Бауэр имеет в виду вас всех, — пояснил Матасуми. — Всех объектов нашего исследования. Сомневаюсь, однако, что дело здесь лично в вас. Оборотням присуща физическая, а не психическая сила. Мы столкнулись с этим феноменом несколько недель назад, когда пополнилась наша коллекция объектов. Согласно моей гипотезе, необъяснимые явления вызваны высокой концентрацией разнородной психической энергии. Непредсказуемые выбросы этой энергии влекут за собой столь же непредсказуемые последствия.

— Получается, все происходит само по себе?

— Я не вижу в этих событиях ни четкой схемы, ни особого смысла. Кроме того, они не приносят никакого вреда. Пока не зафиксировано ни одной травмы. Мы ведем постоянное наблюдение за феноменом, и хотя существует вероятность того, что концентрация энергии может достигнуть опасных пределов, на данный момент причин для беспокойства у вас нет.

— Если предметы станут летать, просто пригнитесь, — резюмировала Бауэр. — Ну а теперь давайте начнем экскурсию, пока нас опять не прервали. — Она указала на потолок. — Мы находимся под землей. Наружные стены сделаны из железобетона толщиной в несколько футов. В принципе, разрушить их можно — при условии, что сначала раздобудете кран с «грушей» и бульдозер. Второй этаж также расположен ниже уровня земли, так что мы сейчас находимся более чем в пятидесяти футах от поверхности. Потолок, как и пол, сделан из сплошной стали. А это одностороннее стекло — специальная экспериментальная разработка. Оно способно выдержать давление до… До скольких тонн, Лоуренс?

— Точными цифрами я не располагаю.

— Выразимся тогда проще: «огромное давление», — не повела бровью Бауэр. — На двери в обоих концах коридора пошла арматурная сталь, не менее прочная, чем стекло. Системой безопасности предусмотрено обязательное сканирование рисунка ладони и сетчатки глаза. Как вы уже убедились, стены между камерами разрушению поддаются, но проделывать в них отверстия вам ни к чему, потому что соседей у вас нет.

Действительно, ни в камере, примыкавшей к моей, ни в той, что напротив, никого не было.

— Наш следующий гость может быть вам знаком, — произнесла Бауэр, пройдя еще несколько шагов и показав налево.

Мужчина в камере смотрел телевизор. Роста среднего, в неплохой физической форме, грязно-русые волосы кажутся особенно грязными — их явно давно не мыли. Многодневная щетина вот-вот превратится в бороду. Так он мне знаком? Если да, то очень смутно. Со слов Бауэр было ясно, что передо мной дворняжка, но без его запаха я мало что могла выудить из памяти. В Северной Америке несколько дюжин дворняжек, и примерно половину из них я знаю в лицо, остальных же помню только по запаху.

— Это оборотень? — спросила я.

— Вы разве его не знаете?

— А с чего я должна его знать?

— Я такую возможность не исключала, потому что сам он о вас прекрасно осведомлен. Или скорее наслышан. Вы общаетесь с оборотнями, не входящими в Стаю?

— По возможности нет.