— Ничего страшного.

Мысли вихрем кружились в голове Изольды. Итак, он пришел молиться в церковь. Может, это было вовсе не искушение? Может, он и есть тот самый человек, о котором она молила Господа? Может, Господь посылает ей именно его? Неужели по воле Господа отец оставил ее в замке для того, чтобы она встретилась с этим мужчиной?

Она задумалась. Да, воистину пути Господни неисповедимы. Не исключено, что Всевышний, по каким-то необъяснимым причинам, послал ей менестреля вместо рыцаря.

Слабая улыбка скользнула по ее губам. Она вдруг успокоилась, сердце забилось ровно и спокойно. Ну что ж, отец, конечно, придет в ярость, Он ведь мечтал о богатом и знатном муже, рыцаре и лорде. Но ничего, в конце концов папочка смирится. Что же ему остается?

Улыбаясь своим затаенным мыслям, она протянула руку Ривиусу:

— Давай помолимся вместе. В церкви, кроме нас, нет никого, никто не помешает нам.

Рис взял ее за руку и преклонил колени рядом с ней. Ну что ж, он правильно догадался, где можно ее найти. После того, что случилось на берегу моря, она должна была пойти в церковь, чтобы помолиться, в этом он не ошибся. Но какая удивительная у нее улыбка, как она спокойно держится: он терялся в догадках, не зная, что это могло значить.

Стоя рядом с ней, он делал вид, что молится. Искоса глядя на ее одухотворенное лицо, Рис на какой-то миг пожалел, что не может молиться так, как она. Впрочем, разве стоило об этом жалеть? Слишком круто обошлась с ним жизнь. Он стиснул зубы от мучительных воспоминаний. Набожность к лицу только тем, кому не надо трудиться, у кого есть кров, стол и никаких забот. Как легко молиться тому, кто никогда не сталкивался с жестокостью и бессердечием, кто жил под защитой надежных каменных стен, окруженный любовью и заботой близких!

Нет, он никогда не молился с такой верой и не будет. А пока надо притвориться, чтобы усыпить ее подозрения, подыграть ей, а потом уж он решит, что делать.

Рис принялся в очередной раз прокручивать в голове план захвата крепости. Глин, его соратник, собрал вокруг себя недовольных, в которых не было недостатка. Среди них были даже друзья его детства, например Дэфидд. Многим жителям из окрестных деревень не пришлась по нраву тяжелая рука лорда Фицхью. Все они мечтали отомстить и ждали только сигнала, чтобы броситься на захват замка. Ну что ж, сначала надо будет обезоружить стражу на северной стене, выходящей на море, и через задние ворота провести восставших внутрь замка. Затем посадить всех схваченных стражников в подземелье, где он когда-то сидел в заточении. Как сладка месть! Рис зажмурился от удовольствия.

Да, но как быть с Изольдой Фицхью?

Рис даже слегка растерялся от неожиданно возникшего вопроса. Он пошевелился, перемещая вес тела с одного колена на другое. Как он поступит? Да очень просто, как с дочерью заклятого врага. Обесчестит эту благочестивую неженку. Почему бы и нет? Кроме того, она нравилась ему, значит, еще одной причиной больше, и нечего ее жалеть.

Ее красота, молодость, невинность возбуждали в нем страсть, в том же, какие чувства она испытывала к нему, Рис не сомневался. Ей был нужен мужчина, а ему — женщина. Она была ничем не хуже других, более того, нельзя было придумать лучший способ унизить Фицхью, чем погубить честь его старшей дочери.

Пока слуги накрывали столы перед вечерней трапезой, Изольда держалась на расстоянии от Ривиуса, стараясь не встречаться с ним глазами. Надо было во что бы то ни стало скрыть свои подлинные чувства. Но когда ее взгляд случайно натолкнулся на устремленный в ее сторону взгляд Ривиуса, она поняла всю тщетность своих усилий. По его виду сразу было заметно, что он все видит и понимает, и она сделала вывод, что тоже ему небезразлична.

Пустое блюдо выскользнуло из ее рук, она смущенно оглянулась, не заметил ли кто-либо ее неловкость. Сегодня она вообще была не в своей тарелке. Дворецкий Одо с мрачным видом размахивал руками перед слугой, что-то ему втолковывая.