Изольда облегченно вздохнула, но вдруг кто-то слегка дернул ее за рукав.

— Ньюлин! — удивилась она, отдернув руку и чуть не столкнув блюдо на пол. — Как ты меня напугал! Когда ты пришел? Почему мне никто не доложил об этом?

Старик бард окинул ее своими умными добрыми глазами и сказал:

— Разве Одо не сообщил тебе? Или ты забыла?

— Конечно, он говорил, — спохватилась Изольда, тут же смутилась и отвернулась в сторону, избегая удивленного и печального взгляда барда. — Прошу извинить меня: после отъезда родителей на меня свалилось столько хлопот, что я невольно стала рассеянной.

Старик понятливо закивал:

— Конечно, конечно, вести хозяйство замка очень хлопотное дело. Но я слышал, что вчера вечером здесь прошло веселое представление.

— Да, его дали странствующие менестрели. — Краска еще сильнее залила лицо Изольды. — Они выступили еще и в роли шутов-акробатов.

— И к тому же дают уроки музыки. Как я слышал, на гитаре?

— Верно.

Изольда закусила губу: как быстро разлетаются из замка вести!

— Как мне кажется, заезжие менестрели обладают еще кое-какими талантами, о которых никто даже не подозревает.

Бард улыбнулся и направился к низкой скамеечке, на которой обычно сидел, когда посещал замок.

Изольда задумалась: что имел в виду Ньюлин?

— О каких талантах ты говоришь? — спросила она.

— Тебе, дитя, это должно быть лучше известно, чем мне. Я ведь еще не видел никого из менестрелей.

— Ну…

Изольда замялась. Ньюлин, как обычно, ждал от нее откровенного признания, проницательного барда трудно было провести. Если бы он заподозрил, что она хоть что-то утаивает от него или, что еще хуже, обманывает, он никогда не поделился бы с ней знаниями, которые добывал с помощью магического искусства.

— Что тебе сказать? Один из них обаятелен, его внешность привлекает женщин, — призналась Изольда, смущенная тем, что ей приходится обсуждать подобное с магом.

— И кто он?

— Ривиус, — ответила она, потупившись.

— Понятно.

— Кроме него, здесь с ним еще трое, — торопливо продолжала Изольда, нервно сжимая и разжимая переплетенные пальцы. — Гэнди, Лайнус и Тилло.

— Тилло, — словно эхо отозвался Ньюлин. — Еще один менестрель, который удивит всех своим талантом.

— Каким же? — вскинула голову Изольда.

Но Ньюлин, не обращая на ее слова внимания, уже внимательно рассматривал актеров. Чуть погодя он принялся раскачиваться из стороны в сторону. Когда маг впадал в подобное состояние, его было бесполезно о чем-либо расспрашивать.

По правде говоря, Изольда была рада, что их разговор, довольно неприятный для нее, закончился. Местные жители побаивались проницательности Ньюлина. Порой им казалось, что тот умеет читать их самые затаенные мысли. Понятное дело, это мало кому нравилось. Сегодня думы Изольды отнюдь не отличались чистотой и непорочностью, и магу лучше было бы не знать о них. Хотя не только Ньюлин, никто не должен был догадываться о ее мечтах, за исключением самого Ривиуса.

Святые небеса! Раньше ее мало интересовало то, о чем думают люди, а сейчас она умирала от любопытства, так сильно ей хотелось узнать мысли только одного человека.

Но разве ей не был подан знак свыше там, в церковной часовне? Разве не в тот момент, когда она молилась о ниспослании ей знака, в церковь вошел не кто иной, как Ривиус?

Она взглянула в его сторону, благо пиршественный зал уже начали заполнять люди, и не сводила с него глаз до тех пор, пока тот не посмотрел на нее.