Паркер положил руку на плечо Уэндела:

– Пол, я знаю, что пришлось тебе пережить. Я постараюсь защитить твою семью, сделаю все, что в моих силах, воспользуюсь помощью своих влиятельных друзей и знакомых, чтобы твои жена, сын и дочь не были привлечены... хотя они и были участниками преступного сговора.

– Они были участниками? Почему?

– Потому что помогали тебе ухаживать за ребенком.

– Мне нужны книги по правовым вопросам. Я многое позабыл.

– Хорошо, Пол. Мы принесем тебе их. Но, ты знаешь, у нас остается мало времени. Ты же не хочешь.

чтобы смерть этого парня, Хауптмана, была на твоей совести, правда?

Уэндел внимательно смотрел на меня своими неподвижными печальными, глазами.

– Как вас зовут? – спросил он меня.

– Это не имеет значения, – сказал я.

Его глаза расширились, потом сузились.

– Вы из Чикаго.

Заметил акцент.

Он повернулся к Паркеру и взволнованным голосом сказал:

– Он из Чикаго!

Я подошел ближе к нему.

– Даже если я из Чикаго, почему вы так разволновались, мистер Уэндел? Аля Капоне больше нет в Чикаго.

Уэндел поднял раскрытую ладонь, словно хотел благословить меня или заставить замолчать.

– Пусть он уйдет, Эллис!

– Разумеется, Фрэнк Нитти еще там, – сказал я. – И Поль Рикка тоже.

– Пусть он уйдет!

Паркер, которого такой поворот событий привел в смущение, встал и вышел со мной из комнаты.

Уэндел даже не встал с кушетки.

Когда мы оказались под открытым небом, Паркер сказал:

– Вы его разозлили. Эти имена напугали его. Нитти человек Капоне, не так ли?

– Вы правы, Эллис. Сейчас мы поедем обратно. Садитесь в машину.

– Кто вы такой, черт побери, чтобы мне приказывать?

– Садитесь в машину, я вам говорю. – Он повернулся и быстрым шагом пошел к машине, бормоча что-то себе под нос. – И запомните: меня здесь не было.

– Простите?

– Вы меня сегодня не видели, Эллис, понятно?

– Конечно, Нейт, – разумеется, он ничего не понял, кроме того, что я настроен серьезно.

В машине, прежде чем завести мотор, я повернулся к Паркеру:

– На этот раз вы просчитались, Эллис. Здорово просчитались.

– Я просчитался? Пол Уэндел вот-вот сознается, и я докажу всем, что был прав.

– Ни черта вы не докажете. Вы что, забыли, кто имел отношение к делу Линдберга? Вы зашли слишком далеко. Вы похитили этого сукиного сына, вы перевезли его через границу штата. Это же дело федеральной юрисдикции, вы, провинциальный ублюдок!

– Я ничего такого не совершал.

– Ваши дружки совершали. Ваши помощники. Обидно то, что этот ваш псих действительно мог принимать участие в этом преступлении. Но теперь вы это никогда не докажете.

– Я докажу.

– Эллис, я не стану сообщать губернатору Хоффману обо всем этом. Я заходил в ваш офис, но Уэндела не видел. Вы даже не говорили мне, что он у вас «спрятан».

– Зачем вам это, черт возьми?

– Я не хочу иметь к этому никакого отношения. Если Хоффман желает участвовать в вашей безумной игре, пусть участвует. У меня нет никакого желания стать вашим сообщником или соучастником преступного сговора. Если вы хоть раз упомянете мое имя, то я сделаю себе карьеру, давая против вас показания. Будьте вы все прокляты! Я сыт по горло вашим нью-джерсийским правосудием. Вы и Шварцкопф, и Уиленз, и все остальные... чтоб вы сквозь землю провалились с вашими пытками, похищениями и фальсификациями.