Джон в ужасе содрогнулся, вскакивая:

— Грация! Ты ранена?! Что случилось?! Что произошло?! — он осторожно, но крепко взял ее за плечи, тщательно осматривая взглядом. Он вспомнил предупреждение своего дяди о том, что маньяк затаился, и ждет удобного случая, чтобы напасть…

— Джон… — прошептала девушка, едва разлепив свои губы. Ее взгляд был направлен в пустоту. — Я не…

— Что, Грация?.. — Джон склонился к ней, вдыхая запах дождя, смешанного с кровью, исходящего от тела девушки. — Что, Грация?..

— Я не знаю… — прошептала она, резко вырываясь из рук Джона, и стремительно покидая комнату.

Джон бросился за ней, но не успел схватить ее до того, как Грация заперлась в ванной. Он осторожно постучал, чтобы не пугать ее, затем громко позвал.

— Убирайся!

Джон оторопел. Грация никогда не вела себя столь агрессивно.

Он услышал, как пространство за дверью наполнилось звуками льющейся воды и плача. Сердце Джона оглушительно заколотилось в груди, а в голову полезли дурные мысли.

— Грация, пожалуйста, отопри дверь!

— Я не могу, Джон, я просто не могу! — завопила девушка, и сильнее разрыдалась.

Звук льющейся воды прекратился, и Джон напряг слух. Его сердцебиение замедлилось, и он еще раз постучал:

— Грация, открой.

Послышался щелчок.

Джон настороженно повернул ручку двери. Со скрипом дверь отворилась, и он увидел Грацию, стоящую к нему спиной посреди ванной. Она заколола свои волосы заколкой, и медленно стянула с себя кофточку от пижамы.

Джон стоял, напряженно сжимая дверную ручку. Пальцы заболели. Он не открываясь смотрел, как ткань скользнула по точеному телу его девушки, и упала к ногам.

Тогда парень сглотнул комок ужаса, застрявший в горле.

Спина златовласки была испещрена царапинами; некоторые все еще кровоточили. Джон подошел к Грации, взял ее за плечи и развернул к себе лицом. Ее чумазое лицо было напряжено, ее шея, и ее грудь — все в крови. Джон с трудом пробормотал:

— Все хорошо, Грация, все будет хорошо.

Он помог ей раздеться, и усадил в ванную, наполненную теплой водой. Когда вода коснулась порезов, Грация застонала, и Джон вновь пообещал, что все будет хорошо, но он лгал.

Ничего не будет хорошо.

16

— Джон, все дело в этом сердце! — воскликнула девушка, намертво вцепившись своими ногтями в кожу руки парня. Он не понимал. Он не мог понять, что с ней творится.

— Грация, прекрати. Прекрати говорить это. Мы должны вызвать полицию!

— НЕТ! — завопила она. — Ты не можешь так поступить со мной! Это сделала не я!

— ГРАЦИЯ! — Джон повысил голос, и она пораженная, застыла в его руках. Он закончил, менее властным тоном: — Прекрати. Хватит. Мы узнаем, что случилось. Твое сердце тут не при чем!

— Оно не мое! — вновь завопила девушка. Она громко заревела, падая на кровать, и стягивая на груди крепче одеяло, словно думала, что сердце, к которому она так пренебрежительно относится, внезапно сбежит. — Оно не мое, Джон! Оно плохое!

Джон тяжело вздохнул. Он почти испытывал физическую боль, когда видел, как страдает Грация. Он присел рядом с ней. Он уже понял, откуда взялись те порезы. Он уже понял, что Грация хотела что-то сделать с собой. Она хотела извлечь сердце из своей груди.

Джон присел перед ней и ткнулся лбом в ее колени.

— Грация, я обещаю тебе, с тобой все будет хорошо, — глухо прошептал он.